Барин

И мы начали. Он гонял меня по неправильным глаголам без пощады, и произношение мое ему опять не нравилось.

К концу урока я откинулся в кресле и решил пошутить, а то что-то француз разогнался.

— Мсье Дюбуа, а переведите мне одну фразу, для практики.

— Извольте, — посмотрел он с интересом.

— «Он чистил револьвер, и выстрел произошел случайно».

Дюбуа не сразу ответил, сначала поглядел на меня поверх учебника.

— Il nettoyait son revolver, et le coup est parti tout seul, — произнес он наконец медленно. — И в вашей практике, мсье, я предпочитаю не участвовать, только смотреть. — Он закрыл книгу.

— Мсье Дюбуа. А вы хотели бы стать богатым человеком? — улыбнулся я и посмотрел ему прямо в глаза.

Он замер с учебником в руке и молчал.

— Арсений, — сказал он тихо. — Ваш вопрос меня пугает.

— Отчего же? — продолжал улыбаться я.

— Оттого, что его задаливы . — Он положил учебник, встал и прошелся нервно по кабинету, а потом снова сел напротив и спросил:

— Насколько богатым?

— Благодарю за ответ, мсье Дюбуа, а этот разговор мы продолжим позже, — поднялся я.

Дюбуа посверлил меня взглядом, потом, хмыкнув, улыбнулся и тоже поднялся.

— Всего доброго, Арсений, — кинул он и пошел на выход, и я следом.

В малой гостиной Анна Францевна сидела за пасьянсом.

— Садись. Степан, чаю. — Она положила даму на короля. — Завтра уроков не будет. Ты зван к Загряжским, как помнишь, Ольга Никитична передала: к двум на пироги. Стало быть, ты здесь так же полудню, а Степан свезет, гостинец я приготовила. И не опаздывать. Ольга Никитична женщина сердечная, не надо их обижать. — Она снова поглядела в карты. — Ну-с… — И пошли новости и сплетни.

Час я слушал великосветскую болтовню, кивал, поддакивал и пил чай с земляничным вареньем.

— Ступай, — сказала она наконец. — Вижу, что не тут сидишь, а завтра к полудню, не опаздывай.

— Не опоздаю, матушка. — Вставая, я отвесил легкий поклон и направился на выход.

Степан подал пальто и оправил воротник у самой двери, не поднимая глаз, обронил:

— Барыня довольна-с. Хоть и не показывает.

— Спасибо, Степан, — кивнул я и вышел.

Я постоял на крыльце, подумал и понял, что пора и к Греку наведаться.

Спустившись, махнул проезжающему мимо ваньке и, забираясь в сани, приказал:

— В Тентелевку.

Он обернулся.

— Далеко-с, барин. За заставу.

— Знаю, что за заставу. Гони.