Игрок

Загремел засов, а я вжался в нишу — и выдернул из-за пазухи осколок. Зеркальце легло в ладонь. Я выставил его из-за угла — на палец, не больше, — повернул и направил чуть вниз.

В мутном пятне качнулась площадка. Дверь открылась, и вышел мужик. Невысокий, кряжистый, в накинутом на плечи полушубке, без шапки. Волосы дыбом, рожа красная, распаренная.

Обернулся в проем:

— … сами бы разок сбегали, а то расселись.

Оттуда загоготали.

Он махнул рукой и потопал, ворча под нос:

— Принеси-подай… то одно, то другое… чисто прислуга… Дык хоть пожру спокойно, покуда эти оглоеды еще не вернулись, все жратву сожрут, черти…

Он прошел к выходу, я не дышал. Дверь в квартиру осталась открытой, не нараспашку — притворена, но не заперта.

«Конечно. На пять минут же вышел, туда и обратно».

Я убрал зеркальце за пазуху.

До «Каторги» отсюда — за угол, шагов триста. Туда и обратно. Пьяному — минут восемь. Может, десять, если станет пить у стойки. Может, шесть, если поторопится.

Восемь минут, и в них надо уложить все, рука уже полезла за пояс и нащупала рукоять «Бульдога».

Пять патронов, всего пять.