Страница 6 из 30
— Вот как? — с усмешкой произнес Регори, явно получая удовольствие от этого маленького представления. — Ты можешь идти, — приказал он служанке, и та, склонившись еще ниже, быстро попятилась назад, а потом и вовсе скрылась из виду.
Я наблюдал, как напряжение в плечах Азалии слегка спало.
— Ты сама это приготовила? — с новым интересом спросил Регори, кивнув на злополучный сверток. — Дашь мне попробовать?
Она прижала кулек к груди с такой театральной бережностью, будто это были государственные секреты, а не дешевые сладости. И тогда она сделала следующий ход. Ход, который напрочь разбил мою только что выстроенную теорию.
— Прошу прощения, ваше высочество, но это для моего братика, — ответила она, и в ее голосе прозвучала… искренность? Та самая, дурацкая, наивная искренность, которую не сыграть ни одной шпионской тренировкой.
Мой разум замер в недоумении. Что? Зачем? Весь ее спектакль был для того, чтобы произвести впечатление на Регори, заручиться его симпатией. И теперь, когда он сам проявил интерес, она… отталкивает его? Заявляет, что печенье предназначено мне?
Это было… идиотизмом. Глупостью уровня, недоступного даже Регори. Ни один куратор не отдал бы такой приказ.
Регори фыркнул, его губы задрожали от смеха.
— Только для него? — переспросил он, и его взгляд скользнул куда-то за спину Азалии, прямо на меня, стоящего в тени. — Ридрих, я не знал, что у тебя такая очаровательная сестра.
Все перевернулось с головы на ноги. И одновременно окончательно перестало иметь какой-либо смысл. Она не шпионка. Ее действия были лишены элементарной логики. Она была… аномалией. Чистой, бессмысленной, раздражающей аномалией. Которая только что своим идиотским поведением втянула в свой бред наследника престола.
Это… Чертовски бесило.
— Приготовила мне печенье, а сама ешь помои? Убожество.
Я ждал, что она наконец сломается под весом этого унижения. Но она снова сделала не все не по сценарию. Вместо слез — натянутая улыбка.
— Я очень люблю братика, и поэтому решила приготовить для тебя печенье. Но оно получилось таким вкусным, что я не удержалась и съела пару штучек. Ты злишься на меня?
Я видел, как она уставилась на меня своими неестественно синими глазами, полными притворной невинности, которая теперь, после всего увиденного, выглядела зловеще.
Отвратительно.
Скривив губы, я отвернулся.
Игнорирование — единственная тактика, которая не давала ей возможности парировать.
Просто умолкни уже, дай мне хоть минуту подумать. Но эта девчонка и не думала вести себя нормально.
— Прости, я хотела порадовать тебя, — прозвучал ее голосок, преисполненный ложной печалью. — Ты ведь так усердно работаешь. Но если это печенье тебе не нужно, то я его выброшу.
Очередная манипуляция? Или гениальная дурость? Мой мозг отказывался работать с этим хаосом.
— Выбрасывай, — безразлично бросил я через плечо, направляясь к лестнице. Пусть сама разбирается со своим мусором.
— Выбросишь? Не надо выбрасывать, ты ведь старалась. Отдай лучше мне, — тут же вступил Регори, лучезарно улыбаясь.
Идиот.
Этот обмен репликами окончательно добил мою способность к анализу. Ее поведение не просто не укладывалось в логику шпиона — оно не укладывалось ни в какую логику вообще. Она была живым воплощением абсурда, и любое взаимодействие с ней грозило затянуть в этот водоворот безумия.
— Регори, чем ты там занимаешься? Ты пришел, чтобы обсудить дела или доставать мою сестру?
Я назвал ее сестрой, вкладывая в слово всю меру своего презрения к этой роли, которую она сегодня так яро пыталась играть.
Больше не задерживаясь, я направился прямо в кабинет. Мне было нужно пространство. Тишина. Отдаление от этой аномалии.
В кабинете я запер дверь. Мне нужно было все переосмыслить. С нуля. Без всяких теорий заговора. Возможно, отец здесь и ни при чем. Возможно, все гораздо, гораздо хуже.