Страница 25 из 30
ГЛАВА VIII
Отец пригласил меня на ужин. Это не могло закончиться ничем хорошим.
Секретарь встретил меня у парадной двери.
Еще одно отклонение от устоявшегося порядка.
Было много вариантов, что могло пойти не так, и почему отец изменил формат наших встреч, но ни один из них не вел к праздной беседе в столовой. Впрочем, зная отца, праздной беседы и не будет.
Нет. Он что-то готовил.
Неведение раздражало, сверля навязчивым жужжанием где-то в висках.
— Сейр Ридрих…
Секретарь открыл передо мной дверь и отошел в сторону, взгляд его застыл где-то на уровне моего подбородка.
Воздух в столовой ударил по обонянию ароматом подогретых блюд, дорогого воска для полировки дерева и легким, цветочным шлейфом, абсолютно чуждым этим стенам.
Напротив него, склонив голову над тарелкой, сидела незнакомая девушка. Она была в кричащее платье ярко-алого шелка, слишком открытое и провакационное для ее возраста. Она казалась потерявшимся ребенком, наряженным для торжества, смысла которого не понимала. Ее пальцы, сжатые на коленях, были белыми от напряжения.
Словно почувствовав мое появление, незнакомка сжалась и сгорбилась над столом. Я медленно перевел взгляд на отца и встретил его довольную ухмылку.
— Ридрих, — он не поднялся, лишь жестом указал на свободное место справа от себя. — Ты опаздываешь. Сейра Элания уже начала беспокоиться за твое самочувствие.
Сейра Элания вздрогнула, услышав свое имя. Ее взгляд метнулся ко мне, полный животного страха, прежде чем она снова уткнуться в узор на фаянсовой тарелке.
Я медленно прошел к указанному месту, слыша, как за спиной секретарь бесшумно притворяет дверь, запирая меня внутри. Стул мягко отъехал, и я опустился на него, чувствуя, как Малькут сжимается в комок настороженности у меня за спиной, улавливая чужеродный, сладковатый запах страха и присутствие древнего демона.
— Сейра Элания — дочь барона Вейла, — отец с наслаждением вонзил вилку в сочащийся кровью стейк и медленно отрезал кусок. — Она гостит у меня. Некоторое время.
Барон Вейл. Прихвостень отца.
Похоже старый маразматик так жаждал власти, что продал свою дочь ему в любовницы. Но что-то не сходилось. Зачем отцу знакомить меня со своей шлюхой?
Если только эта шлюха не предназначалась для меня.
— Зачем я здесь? — холодно спросил я, разглядывая отца.
Он усмехнулся, положил в рот кусок мяса и с удовольствием пережевал, наслаждаясь вкусом.
— Не понимаешь, или делаешь вид, что не понимаешь, Ридрих? Как глава рода я крайне обеспокоен тем, что ты мой единственный наследник.
Ублюдок.
Он всегда говорил, что я жалок. Всегда ненавидел мысль о том, что я унаследую титул эрцгерцога. И теперь, когда мне исполнилось девятнадцать, тварь нашла способ исправить эту досадную оплошность.
Я бросил короткий, оценивающий взгляд на дрожащую фигуру напротив. Она вся сжалась, пытаясь стать невидимой, безымянной жертвой. Уголок моего рта дрогнул в намеке на холодную, безжалостную усмешку.
— Отец, — я произнес это слово медленно, растягивая каждый звук, наполняя его ледяной язвительностью. — Если ты хочешь, чтобы я продолжил наш род, тебе стоит найти кого-то менее… уродливого. Что это за тряпки? — Я сделал легкий жест в сторону ее платья, словно отряхая с пальцев нечистоты. — Ты одел ее, как дешевую девку с городской площади. Это наводит тоску.
В воздухе повисла гробовая тишина, звонкая, как удар хрусталя о камень. Отец замер с вилкой на полпути ко рту, его ухмылка медленно сползала с лица, сменяясь набухающим гневом. Девушка — Сейра Элания — резко подняла голову. Шок и ужас в ее глазах на мгновение затмил животный страх, сменившись чистой, незамутненной болью. Оскорбление, нанесенное так публично и так легко, достигло цели быстрее любой угрозы.
Я видел, как побелели ее губы, как задрожали ресницы.
Идеально.
В следующий миг удар чужой силы, тяжёлый и безжалостный, отшвырнул меня к каменной стену.
Воздух вырвался из лёгких от столкновения, в глазах помутнело. Тьма сгустилась у моего горла, сдавливая так, что кости затрещали под давлением, и мир поплыл перед глазами от боли. Я стиснул челюсти, не позволяя себе проронить ни звука.
Где-то звонко звякнула посуда — Элания выронила нож, в ужасе вжавшись в спинку стула. Отец сидел, не шелохнувшись. Но его тень на стене изогнулась неестественно, вытянулась, и из её глубины, бесшумно ступая по полу, показался демон. Его алые глаза вспыхнули и удавка на шее затянулась.
Отец медленно отпил вина, даже не взглянув в мою сторону.
— Ты забываешься, Ридрих, — его голос был тихим, но каждый звук отзывался болью в уже наливающемся синяке плече. — Ты позволяешь себе слишком многое. Не стоит обижать мою протеже.
Невидимые тиски сдавили грудь, прижимая к полу, лишая остатков воздуха. Я видел, как Элания зажмурилась, не в силах смотреть.
— Ты — инструмент, — продолжил отец, ставя бокал с точным, звенящим стуком. — Драгоценный, но всего лишь инструмент. И я научу тебя послушанию. Начнём с малого. Извинись перед леди Эланией. Сейчас же.
Мое тело не слушалось, сдавленное его волей, но где-то в глубине закипела своя, черная и ядовитая сила. Через силу, стиснув зубы, я растянул губы в кривой, беззвучной усмешке.
— Иначе… что? Убьешь… меня? — слова вырвались с хрипом. — И прервешь… наш… род?
Давление внезапно исчезло, и я рухнул на каменный пол. Пальцы сами собой впились в швы между плитами.
Ублюдок.
— Не думай, что можешь угрожать мне. Впрочем, я прощу тебе эти слова. Что еще ждать от тупого щенка, как ты? Даже не можешь поблагодарить, когда хозяин бросает тебе кость.
С противным скрипом отодвинулся стул. Отец поднялся во весь свой рост, и звук его шагов гулким эхом раскатился по залу, погруженному в мертвенную тишину.
Я почувствовал его приближение всем телом. Малькут сжался за моей спиной, не в силах выдержать давление чужой силы.
— Иди в покои. Сейчас же. Мой демон проследит, чтобы ты не испортил хотя бы это дело.
Внутри меня сгустилась ледяная ярость. Она рвалась наружу, желая превратить все вокруг в щепки и пепел. Обрушится на отца. Стереть его в порошок. Но не сегодня. Сегодня соотношение сил было не в мою пользу.
Сглотнув кровь во рту, я поднялся и встретил его взгляд, полный презрения.
— Как прикажешь. Отец.
Дверь в спальню закрылась с тихим щелчком. Демон отца остался за порогом, но его алчное внимание прожигало спину.