Страница 50 из 157
В стране бушевало восстание, и оно было значительным. Оставив семью, сёгун поспешил вернуться в Камакуру, столицу сёгуната — это о чем-то, да говорило.
Кицунэ меня обманула. Родная мать что-то скрывала. Жених порой бросал такие взгляды, что вся спина покрывалась испуганными мурашками, и немел язык.
И впереди меня ждала лишь неизвестность. И борьба. За свою жизнь и судьбу, за возможность не плясать под чужую дудку. За право выбирать самой, что делать. За право решать.
Вторя моему настроению, солнце вскоре вновь скрылось за облаками, и поместье Фудзивара встретило нас накрапывающим дождем. Главный дом со всех сторон, кроме входа, утопал в фиолетовом и сиреневом морях цветущей глицинии, и это было символично, ведь именно этот цветок был изображен на гербе клана.
Когда мы остановились, и Таро помог мне спешиться, среди выстроившихся в ряд слуг я заметила мелькнувшее лицо Саюри — она была цела и невредима. Облегчение, которые я испытала, было почти физическим. Я почувствовала, как с души упал тяжелый камень, ведь я очень за нее переживала.
По дороге из главного дома поместья нам навстречу шли Такеши Минамото, моя мать и незнакомая, высокая женщина. Попирая все обычаи и устои, вместо женского кимоно она носила мужскую одежду: широкие штаны-хакама и плащ хаори до колен без пуговиц, свободно ниспадавший по ее стройной фигуре. Волосы были убраны в высокий пучок на затылке и скреплены заколками, похожими на сенбоны, которые мне подарила Наоми Минамото.
Томоэ Фудзивара не носила украшений и расшитому шелку предпочитала удобство и простоту. Она ни перед чем не склонялась, кроме своего меча.
— Ты заставил нас волноваться, ото:то[2], — проигнорировав вежливое приветствие Таро, Томоэ шагнула к нему и заключала в теплые объятия.
Я встретилась взглядом с матерью, и, помедлив, она слегка кивнула. Вот и все, что заслужила ее дочь.
— Йоко-химэ, — глава клана Фудзивара повернулась ко мне, и я уловила пробежавшую по ее лицу тень. — Рада видеть вас в добром здравии.
— Томоэ-сан, — я еще раз церемонно ей поклонилась.
Краем глаза я заметила, как справа от меня Такеши Минамото положил руку на плечо Таро, и его взгляд сиял радостью, которую он, против обыкновения, не хотел или не мог скрывать.
— Здравствуй, матушка, — подавив вздох, я повернулась к держащейся в стороне ото всех Акико.
— Здравствуй, Йоко. Хорошо, что ты цела.
Ее равнодушие меня даже почти не задело.