Когда расцветёт сакура

Я пыталась вцепиться ему ногтями в запястье, но раз за разом ударялась пальцами о металлические пластины его брони, прикрывавшей руки. Я пыталась тормозить ногами, упираться изо всех сил, но против него я была лишь былинкой на ветру. Голова разрывалась от боли: держал он меня немилосердно и беспощадно.

— Отпусти, отпусти меня! — кричала я, задыхаясь, но ему было наплевать на мои стоны.

Я поняла, что он хочет уволочь меня в лес, когда заметила, что мы отдалились от гущи битвы.

Это был мой последний шанс вырваться, и я принялась сопротивляться с удвоенной силой.

— Отпусти! — завизжала я так громко, как только могла, и в этот момент что-то сбило моего похитителя с ног.

Оказавшись на свободе, я тут же отползла в сторону, заикаясь и всхлипывая, и ползла до тех пор, пока не уперлась спиной во что-то твердое: колесо от одной из повозок.

Человеком, который меня спас, оказался Таро, и теперь он сражался с самураем в маске. Их бой был похож на танец — смертоносный, опасный, но завораживающе прекрасный. Я следила за ними, не в силах оторваться. Пламя горящих шатров падало на лезвия их мечей, пробегая от рукояти до самого острия, и казалось, оружие вспыхивало все тем же ярким огнем.

Таро пропустил удар и едва не поплатился за свою ошибку жизнью: он упал на спину и успел в самый последний миг откатиться в сторону, и занесенный над ним меч чиркнул в считанных сантиметрах от его лица. Я закрыла глаза ладонями. И почти сразу же услышала отвратительный, чавкающий звук. Я уже знала его. Так сталь входила в человеческое тело.

Мой жених стоял над поверженным противником. Голова самурая в белой маске валялась в метре от его тела.

Поймав мой взгляд, Таро шагнул ко мне, но мы не получили и мгновения передышки, потому что сразу пятеро мужчин бежали в нашу сторону. И все они носили белые маски.

— Уходи в лес, — велел он мне быстрым, лихорадочным шепотом и удобнее перехватил катану.

Широко расставив ноги, он выставил оружие перед собой, готовый встретить все, что предназначено судьбой.

Пятеро человек… он не выстоит против них! Я сжала в отчаянии кулаки: я ничем, ничем не могла ему помочь!

Улучив мгновение, он повернулся ко мне и улыбнулся жуткой, страшной улыбкой.

— Ничего не бойся.

И через несколько секунд он уже скрестил катаны с первым из той пятерки.

Против скольких врагов одновременно может сражаться самурай? А если они вооружены длинными катанами? Трое — предел, ибо если их будет больше, они станут друг другу лишь мешать.

Так и было. Вскоре Таро отбивался от троих мужчин. Они пытались его окружить, взять в кольцо, но видно у Богов еще осталась какая-то милость к клану Минамото, ведь за спиной моего жениха был лес, а он сам был достаточно умен, чтобы не лишать себя единственного, пожалуй, преимущества. И потому он осторожно пятился назад или мягкими, крадущимися шагами вбок, параллельно линии деревьев.

Благодаря своей хитрости и ловкости он все еще держался. Закусив губу, я наблюдала за них, не моргая и, кажется, даже не дыша. Сердце отчаянно сжималось всякий раз, когда его противники заносили для ударов свои мечи. И каждый раз Таро отбивался, и тогда мое сердце вновь начинало биться.

Но долго он не выстоит. Когда он удачно ранил одного из тех троих, распоров ему бедро, на место павшего пришел свежий, четвертый воин.

У Таро же не было возможности ни выдохнуть, ни вздохнуть. Он устал. Я видела, как потяжелели его движения. Он начал экономить силы, его удары стали короче, исчез былой замах. Ему было тяжело, и смотреть на него было почти невыносимо.

Я потянулась за сенбонами, которые запутались в моих растрепанных, распущенных волосах, и покосилась на пятого самурая в маске. Он стоял ко мне спиной и явно выжидал удобный момент. Малейшая оплошность Таро, и он нанесет решающий удар.

Если бы я только могла его отвлечь… Могла его одолеть.

Ладони вспотели, и я едва не выронила сенбон на землю. Поспешно обтерла их о грязное, порванное кимоно и снова сжала теплую сталь. Я могу наброситься на него. Если подкрасться со спины и всадить точно в шею…

Сглотнув, я осторожно, бесшумно поднялась и сделала небольшой шажок вперед. Потихоньку, по чуть-чуть…

Черный, словно сама смерть, жеребец с оглушительным ржанием буквально из неоткуда ворвался в разгоравшуюся передо мной битву. Он разметал двух мужчин в масках, отбросив их в разные стороны, и едва не встал на дыбы, стремясь затоптать одного из них, но был удержан железной хваткой.

Я подняла испуганный взгляд и увидела перед собой Такеши Минамото. Отпустив поводья, он спешился и обнажил катану, перехватив ее единственной рукой. Оглушенные противники стонали, валяясь на земле.

— Забирай Йоко и уходи! — Такеши повернулся к сыну и указал на жеребца, нетерпеливо, беспокойно перебиравшего копытами.

Таро пошатнулся от усталости и нетвердо шагнул вперед. Протянул руку за поводьями и посмотрел на меня.

— Залезай, Йоко, я подскажу. Залезай и скачи прочь. Я останусь с…

— Тебе приказал глава клана, мальчишка! — пророкотал Такеши, и его голос был подобен грому. — Уходите вдвоем, живо! Это измена, сын. Укройтесь у сестры, мы встретимся там.

Их препирательство продлилось не дольше нескольких секунд, но и этого хватило, чтобы оглушенные враги пришли в себя и взялись за мечи.

Заметив движение слева от себя, Такеши стремительным ударом снес одному из них голову.

— Уходите! — велел он в последний раз.

Я не успела моргнуть, как Таро подскочил ко мне, подхватил на руки и подсадил в седло и помедлил прежде, чем запрыгнул сам.

— Отец, я…

— Прочь! — Такеши хлопнул жеребца по крупу, тот коротко заржал и резко тронулся с места.

Я успела заметить, как позади нас среди деревьев мелькнуло еще несколько белых масок. Подмога для тех пятерых, чьи мертвые тела валялись теперь у ног главы клана Минамото.

Мы умчались, а он остался, чтобы достойно встретить врагов.