Страница 3 из 8
Проказник задумался.
— Я вижу, тебе её жалко, — сказал Умник, — а ещё ругаешь собак. Ты сам готов служить этой Девочке. Правда, не за кусок колбасы, а за то, что она тебе помогла.
— Я не собираюсь никому служить, — проворчал Проказник.
— Но тебе её жалко?
— Мне никого не жалко.
— Вот это умно. Ты молодец, Проказник. Настоящий кот никого не должен жалеть. — Глаза Умника сверкнули, как лампочки. — Ты заслужил прозвище Проказника, но у тебя ещё всё впереди. Ты должен добиться, чтобы тебя называли Безобразником!
Так говорил кот Умник, который мечтал, чтобы его называли Разумником.
Лохматый не любил неразлучных котов. Во-первых, за то, что не любил их Дворник, а во-вторых, за то, что не любил их сам.
А не любил он котов за многое. Они везде лазят, всё обнюхивают, вопят по ночам и неприятно пахнут. Он знал про все их проказы, а когда узнал о последней, решил наказать котов.
Про Девочку ему рассказал Дворник. Он удивлялся, кто мог разлить на лестнице масло. Лохматый не стал удивляться, он просто понюхал лестницу, и шерсть поднялась на нём дыбом. Запах ненавистных котов рос из ступенек, как трава.
Если однажды он пощадил Проказника, то благодаря той Девочке. Лохматый тогда на неё обиделся, но после обида прошла.
Собачьим умом Лохматый понимал, что не Девочке хотели насолить коты. Масло было разлито рядом с квартирой Дворника, единственного человека, который часто говорил с Лохматым, гладил его и кормил.
Они подняли лапу на Дворника!
Но если подняли лапу на Дворника, прощения им нет. Лохматый решил наказать котов.
Девочка лежала и смотрела в потолок. По игре теней на потолке она различала, что происходит во дворе. Вот кто-то качается на качелях, вот кто-то бегает под окном.
Понемногу они научилась поворачивать голову и теперь видела угол окна, а за ним небо и крышу соседнего дома.
По ночам она глушили глухое бормотание Деревянного Ящика:
— Да, глубокоуважаемые, э-э… так сказать, моё содержание, моё богатое содержание позволяет надеяться на лучшее. Так сказать, предвидеть, а вернее, предугадать, что меня откроют, иными словами, сделают открытие. Я бы и сам мог открыться…
— Держи язык за зубами! — обрывал его Крепкий Замок. — Никто тебя не откроет. Я никого не пушу!
Шли дни, и Девочка стала двигать руками. Она попросила дать ей ножницы и бумагу. Она вырезала человечков и раскрашивала им костюмы. Потом ей дали картон, она вырезала теперь из картона.
Ей было жалко Картонного Человечка, которому порвали курточку и смяли шляпу. Она понимала, как ему трудно жить в Деревянном Ящике. И то, что её отец, доктор Ворчун, разговаривал с ним строго, было ей неприятно.
Она вырезала из бумаги разные курточки и напевала еле слышно:
Доктор Ворчун не находил себе места. Он обошёл все библиотеки о поисках древней Книги Цветов. Эту древнюю Книгу он искал и раньше, но теперь она была ему просто необходима.
Доктор Ворчун знал всю новую медицину и почти всю старую, но не знал того, что написано в древней Книге Цветов.
В одной библиотеке сказали:
— По цветоводству не держим.
В другой отрезали:
— Книг нет. Все книги потеряны.
В третьей вежливо посоветовали:
— Приходите завтра или лучше послезавтра. А лучше вообще не приходите.
Старый библиотекарь прошамкал:
— Книгу Цветов я видел в позапрошлом веке. Но это было много веков назад, и я хорошо помню, что ничего не помню.
Доктор Ворчун пытался найти способ лечения сам. Он покупал всевозможные цветы, смешивал их лепестки, делал настои. Он толок корешки в ступе и сжигал на огне, наполняя комнату ароматами.
Все старались помочь доктору. Сосед Астроном давал поглядеть в свой телескоп. Он говорил торжественно:
— Смотри на звёзды, человек!
Доктор Ворчун смотрел. Звёзды подмигивали ему с вышины, но помалкивали, и доктору Ворчуну казалось, что им нет до него никакого дела.
— Когда я найду ту звезду, Девочка встанет на ноги, — важно обещал Астроном.
Но звезду он не находил, а Девочка не поправлялась.
Слова доктора Ворчуна о картонном сердце меня расстроили. Неужто моя коробочка никуда не годится? Неужто и вправду настоящее сердце похоже розу?
Я пошёл на базар в цветочные ряды.
Столько здесь было разных цветов! Просто глаза разбегались, от запаха кружилась голова.
Я обратился к одной цветочнице:
— Я вас приветствую. Не подскажете, где продаются розы?
— Да вот они, перед вами, — сказала она. — Какие вам — белые, красные, чайные?
Я разглядывал эти замечательные цветы, похожие на множество чашечек, вложенных одна в другую. Я понюхал, и внутри у меня разлилось блаженство.
— Какие чудесные розы! — сказал я. — Они напоминают мне чьё-то сердце.
— Конечно, — согласилась Цветочница. — Роза — самый хороший подарок, подарок от чистого сердца. Берите несколько штук, не ошибётесь.
— Мне нужно всего одну, — сказал я.
— Красную, белую, чайную? Выбирайте, — сказала она.
— А как вы думаете, какого цвета сердце? — спросил я.
— Сердце? — удивилась она. — Конечно, красного.
— А мне казалось — такого. — Я потрогал большую кремовую розу.
— Так берите эту. Она стоит недорого.
Но у меня не было денег. Цветочница смотрела на меня к недоумении.
— Видите ли, — пробормотал я, — деньги я забыл дома.
— Ну, так и быть, — сказала она, — возьмите розу, а деньги принесёте завтра.
Счастливый шёл я с базара домой. На груди прямо против сердца я прикрепил огромную чайную розу. Мне казалось, что все на меня смотрят и улыбаются. Меня обогнал доктор Ворчун с целым ворохом цветов, но все они не стоили одной моей розы.
От запаха розы Деревянный Ящик пришёл в восторг.
— Какое блаженство! — восклицал он. — Какое блаженство! Этот аромат проникает во все мои поры! Я, кажется, припоминаю… Да, я припоминаю, что некогда во мне хранили эти цветы! Я весь был завален розами! Точно такими же, белыми, ароматными! До самых краёв! Ах, какая это была пора, какая пора!..
— Молчи! — скрежетал Крепкий Замок. — Всё равно никого не пущу! Всё равно никто ничего про тебя не узнает!
Когда наша радость поутихла, мы стали думать, чем заплатить Цветочнице.
— Видите ли… — бормотал Деревянный Ящик, — когда-то у меня было очень много денег. Я был завален деньгами, но в нынешнем положении, так сказать… Впрочем, если слово «положение» вас не устраивает, я беру его обратно…
— Будь у меня деньги, не дал бы ни копейки, — твёрдо сказал Замок. — Это моё убеждение — никому ничего не давать!
Что же, пришлось возвращать розу Цветочнице. Правда, на следующее утро она не была такой красивой, лепестки её поникли, потемнели.
Цветочница не захотела взять розу обратно.
— Вы меня обманули, — сказала она, — вы нечестный человек!
— Поверьте, — лепетал я, — дома не оказалось ни копейки, а я полагал…
— Уходите с этой несчастной розой, — сказала Цветочница, — и больше не приходите на базар. Я всем скажу, какой вы нечестный человек.
Я ушёл, прижимая розу к груди, и мне было очень грустно. С каждым часом роза увядала всё больше. Она умирала, и я ничем не мог ей помочь.
Может быть, надо посадить её в землю и тогда она снова окрепнет? Я вспомнил про ямку, которую копал во дворе. Но ямка была так мала!