Страница 17 из 28
— Протяните лапу, — скомандовала пани Десмод, поджидающая зайца с другой стороны «кушетки». Процедура забора крови прошла результативно. Вернувшись вместе с пациентом, довольная мышь облизнулась, покатав каплю заячьей крови во рту, возвела глаза к небу и произнесла:
— Тестостерон зашкаливает.
— Ну-с, пан Зимой-Белый-Летом-Серый, если вы хотите прекратить появление новых отпрысков, вам следует перестать заниматься сексом. Именно от него случаются дети.
Заяц развязал уши.
— Это выше меня, — печально произнес он. — Пожалуйста, доктор, найдите другой способ уменьшить их количество.
— Я подумаю. Обещаю. Пан Зиблс слез с «кушетки» и понуро поплелся домой — в нору у Кривой сосны, где его ждала опять беременная зайчиха. Следом к пану Филу пришла лиса. Пани Рудая попыталась залезть на «кушетку», но из-за большого веса не смогла справиться с простой задачей, поэтому, задыхаясь от непосильных потуг, растянулась под пнем.
— Ох, доктор! Я еле доползла до вас. Фигура лисы больше напоминала надутый шарик. Она уже забыла, что была грациозной хищницей до того, как у леса построили птичий комплекс.
— Вы продолжаете питаться курятиной? — уточнил Фил. Лиса стыдливо кивнула головой.
— Как не подсесть на легкую добычу?
— У пани Рудой повышенный сахар, холестерин и еще какая-то дрянь, которой пичкают бройлеров, чтобы они быстро набирали вес, — отрапортовала летучая мышь, смакуя лисью кровь.
— Если вы хотите долго жить, то должны придерживаться диеты, — строго произнес доктор. — Есть только натуральную пищу. Никаких бройлеров.
— Травку жевать? — ужаснулась пани Рудая.
— Отчего же? В лесу полно диетической еды. Сходите хотя бы к Кривой сосне. Там, говорят, зайцев развелось немерено. Только особо не увлекайтесь: один заяц в два дня. Заодно разомнетесь, побегаете за ними. Физическая нагрузка полезна при ожирении.
— Спасибо, доктор, прямо сейчас и пойду. Филин осуждающе повертел головой, видя, как брюхо лисы волочится по траве.
— И, голубушка, забудьте про бройлеров. Они — яд!
— Пан Фил! — перед ним тут же появилась висящая вниз головой летучая мышь. — А мне за вредность чего-нибудь полагается? Я тут пью всякую кровь, в том числе с ядом, поэтому было бы справедливо получать надбавку за вредность.
— Вы хотите, чтобы я прикрыл лабораторию? — повел бровью филин. Его возмутила предприимчивость мышки. Только что она рыдала, что ей жизненно необходима кровь, а как получила свое, тут же возжелала большего. Ох уж эти животные. Совсем как люди.
— Я легко расторгну наш договор. И прошу заметить, дорогая пани Десмод, что я не сижу на диете. И когда голоден, мне все равно, чем питалась мышь. Пусть даже летучая.
Пани Десмод хлюпнула носом.
— Когда ожидается следующий прием? — поинтересовалась она, предварительно отлетев от филина подальше.
— Когда меня опять будет мучить бессонница, — зевнул пан Фил и взлетел в свое дупло.
— Дорогой, ты опять играл в доктора? — сонным голосом спросила его супруга, открыв всего один глаз. «Вся наша жизнь игра!» — негромко пропел пан Фил, вспоминая, что большую часть жизни провел на телевидении, выступая символом мудрости в передаче «Что? Где? Когда?». Пенсия в Грижском лесу была бы скучна без игры в «Психо».