Ферзь

Паланто судорожно сглотнул, аккуратно потрогал пальцем край мятого золотого портсигара, поправил очки на переносице и кивнул.

В этот момент из-за ширмы, кутаясь в теплую шаль, тихонько выскользнула Мари. Она удивленно распахнула свои огромные глаза, увидев меня в такую рань. На ее лице тут же расцвела мягкая, искренняя улыбка.

— Арсений… — тихо позвала она.

— Доброе утро, мадемуазель Мари, — кивнул я, перехватывая инициативу. — Я лишь завез работу вашему деду. А вечером буду у вас, как и обещал.

Она радостно кивнула, провожая меня долгим, теплым взглядом. Оставив ювелира колдовать над металлом, я вынужден был снова подниматься по холодным ступеням на улицу. Время неумолимо поджимало — впереди ждал Литейный проспект.

В просторном вестибюле встретил Степан, аккуратно принял пальто и плавно двинулся вперед, провожая по коридорам особняка.

Доведя до малого кабинета, бесшумно приоткрыл тяжелую дубовую створку.

Тайная советница приняла меня, сидя в глубоком кресле. Прямая, как стрела, она медленно перелистывала утренние печатные листы. При моем появлении вдова отложила газеты в сторону и строго указала холеной рукой на резной стул напротив себя.

— Присядьте и слушайте внимательно, Арсений, — отчеканила она, в упор разглядывая мой благообразный вид. — До обеда остались считаные часы. Будут гости. Из самого высшего общества.

Ее тон стал сухим, не предвещающим ничего хорошего.

— Господин Дорошевич и Чехов сослужили нам прекрасную службу. — Анна Францевна коснулась пальцами свежей газетной передовицы. — О вашем героическом поступке сейчас трубит весь Петербург. Рафинированная публика заинтригована. Вы обязаны вести себя безупречно. Ни единого уличного слова, ни единого лишнего жеста. На кону стоит мое имя, и я не позволю вам ударить в грязь лицом перед этими людьми. Они придут посмотреть на моего воспитанника… Но главное — кто именно прибудет среди них.

Вдова сделала паузу. На ее строгом лице промелькнула тень холодного, торжествующего превосходства.

Внутри все невольно сжалось в тугой узел. Пальцы крепче вдавились в деревянные подлокотники стула, а дыхание на миг перехватило от нехорошего предчувствия. Надвигался крупный, опасный шухер.