Страница 94 из 175
- Я ей говорил уже, что хотя бы до свадьбы подождать можно с «планированием», - жалуется мне Тоха, пока мы продолжаем работать в ожидании девчонок, обшаривающих магазин. – Сама же будет потом страдать, что в платье не влезет. Ниче ей не скажи.
Хлопаю его по плечу с сочувственным смехом. Свадьбу они назначили аж на июнь будущего года, глядишь, мы к тому времени уже разродимся. А сейчас декабрь. Времени валом. Возможно, замуж Ренатка и вправду будет выходить в просторненьком балахоне.
- Да не, она говорит – какие проблемы, перенесем на «пораньше» – и все. Как у тебя с работой-то? – переключается он со своих запарок на мои.
- Вот. Работаю же, - демонстративно сверлю дрелью дырку в стене, затем заправским движением вставляю в нее шуруп в дюбеле.
- А если серьезно? Долго еще фигней будешь заниматься? Корректорством своим?
- А что – если ты в преподы решил податься, то почему мне нельзя быть корректором? – он машет на меня рукой, мол, из меня сроду ничего не выбьешь.
А мне просто неохота ныть ему в жилетку, что на работу у «больших» мне рассчитывать уже нельзя, да и не хочется туда больше. В суде мне тоже делать нечего, еще меньше – в прокуратуре. Да меня туда пока и не звали. Остается только «индустрия», бывшие клиенты. А они все сейчас страдают от кризиса.
– Решил общественно полезным делом заняться.
- Это чем – социальной работой, что ли? – прикалывается Тоха, сам не подозревая, что окажется прав.
- Ага.
Freiwilliges
soziales
Jahr
. Добровольный социальный год.
Слыхал насчет «про боно»?
- В кино видел. Это когда крутые адвокаты бесплатно защищают кого-то?
- Ну. Буду вести дела одной общаги для наркоманов. У них там знаешь, сколько косяков... Уже одна тяжба с соседями чего стоит... Или разбирательства по поводу здания – его снести хотят, а им куда деваться? Че ржешь, думаешь, у такой алчной, продажной сволочи, как твой брательник, не может быть желания за «так» людям помочь?
- Да нет. Но, блин, Андрюх, а те... это... семью не надо кормить?
- Надо. Но деньги есть пока.
- Так ты че – реально целый год этим заниматься будешь?
- Посмотрим.
- Слушай, а что - так реально дорого тут квартиру купить?
- Смотря кому и смотря какую. Безработному адвокату или безработному преподу музыки – да. Любую.
Мы ржем с ним на пару. Хоть разговоры о моей безработности и должны меня напрягать, с братом мне легко общаться на любую тему, даже на эту.
Внезапно опять вибрирует моя сотка, и я вспоминаю про Тину, от которой приходит:
«
Андреас, ну что? Как насчет завтра? Может, в одиннадцать?
»
- Это кто?
- Да Тина.
- По поводу?
- Не знаю. Насчет квартиры, наверное.
И пока мы с ним тут ждем наших жену и невесту и заказную пиццу к ним впридачу, я на таком расслабоне, что не напрягаюсь из-за Тининой назойливости. Просто забивает планы назавтра и ждет подтвердждения или отказа. «Пусть» - думаю беззлобно. «Похрену», - и отписываюсь:
«
ok
».
- ...вы такая красивая пара, - слышу в этот момент Оксанкин голос. Это вваливаются девчонки, навьюченные снедью, вернее, досталось в основном Ренатке.
- Ну что, мальчики, кушать хотите? – спрашивает она, со звоном ставя на стол сикс-пак пива и еще по бутылочке безалкогольного им с Оксанкой. А рядышком скромно приземляет овощи-фрукты, хлеб, ветчину и другие продукты, не требующие тепловой обработки.
- Хотим, - говорим мы хором, глядя на пиво. После улицы его даже охлаждать не надо.
А они с Оксанкой заливаются веселым смехом, похожие на двух снегурочек. Оксанка влажно-свежая, холодная. Вот чего она шапку не носит, холодно же. Носик красный, ушки – тоже. Как бы не простудилась, а то ведь ей болеть нельзя, лечиться-то особо нечем. Помогаю ей снять отсыревшее пальто, растираю красные, озябшие пальчики, дую на них, поглаживаю волосы, а в них крошечными капельками блестят растаявшие снежинки.
– Чего, снег пошел?
- Ага. Это мы тут целый день возимся, не видим, что за окном тво‘ится, - отзывается Ренатка, пока Тоха тоже оттаивает ее у себя на груди.
Вот какие мы сильные мужики. Приятно отогревать любимую, думаю, ища поддержки в глазах у брата, а он в ответ с готовностью улыбается.
«
Alles klar. Bis morgen um 11.
Ладно. До завтра в 11
» - вибрирует мне Тинино сообщение, на которое уже не отвечаю.
- Прям достали моего мужа с квартирой этой, - со смехом целует меня Оксанка, кивая на сотку. – Ну сходи уже, пусть отстанут.
- Да, пойду завтра в одиннадцать, - киваю ей, не помня уже, куда я там иду.
А Тоха смеется: - Да уж, его только отпусти, - а сам нарочно подмигивает мне так, чтоб все видели.
Бл...ть. Меня словно прокалывает своими телесами Железная дева – или это Оксанкины снежинки ледяными иглами вонзаются в меня? Но она пропускает Тохины слова мимо ушей, все так же целуясь со мной. А я вместо недавней улыбки мужской солидарности мечу в него взгляд, говорящий: «Ты охренел?!!»
Пока девчонки жужжат над принесенной нам пиццей, аранжируя к ней закуски, брат тянет меня на балкон:
- Блин, Андрей, так ты не сказал ей ничего?
- Обрисовал в общих чертах.
- А это как?
А так – ей известна версия с Нового года. Все и ничего.
- Бля, Тоха, не нуди. У меня все под контролем.
- Да вижу. Если под контролем, почему встречаешься с Тиной?
- Тише говори, - цежу сквозь зубы. – Не встречаюсь. Просто пойду завтра навсегда поставить точку.
- Точно?
- Точняковее не бывает.
- А Оксане когда скажешь?
- Вот завтра и скажу.
- Какого тянул так долго? У тебя же все тогда кончилось с Тиной?
- Ты Оксанку не знаешь.
- Знаю. Бля, Андрей, меня Рената как-то спалила с одной.
- Да ну! – удивляюсь. Тоха, конечно, успел погулять на своем веку, но чтоб и от Ренатки гулял... – А че было-то?
- Да в кафе просто сидели. Кофе пили. Та тоже «поговорить» позвала. А Ренатка решила мне сюрприз сделать, в Линц приехать. Ну и прямо с улицы в витрине нас увидала – хоп. На каблуке ка-а-а-ак развернется и ну – топать в сторону вокзала. Я сразу выскочил, за ней побежал. Пока втер ей, что просто говорили о музыке…
- Че, одна из групи твоих? – угораю.
- Ага. Думаю, пришлось ей потом в кафе и за меня расплачиваться. Не знаю, не виделся с ней больше. А Рената на улице еще в руках себя держала. А как ко мне пришли – бля, Андрюха...
- Че, неужели по морде отгреб? – смеюсь.