Давай по-взрослому

Глава 10. Несказанно

Amber Run - Spark

One republic – All fall down

London Grammar – Truth is a beautiful thing

Oasis – Stop cryin your heart out

Lykke

Li

–

I

follow

rivers

- Вы хотите узнать пол вашего ребенка?

- Да, - говорим мы в один голос пожилому, седому уже дядьке-врачу, Оксанка - приподнимаясь с гинекологического кресла, я – сидя рядом и держа ее за руку.

Не думал, что окажусь таким придурком, но поначалу возникал даже, почему это она к мужику ходит, мол, нельзя, что ли, было к женщине записаться. Но она только сказала мне резолютивно и без дальнейших пояснений, что дядя-доктор этот очень толковый и что – только к нему. А когда он только что лапал ее там, да еще грубо так, будто гвозди заколачивал, чтобы в завершение бодренько сообщить, что все «отлично», я ему чуть по морде не заехал, по крайней мере, так и хотелось наехать, мол, полегче, старый ты козел, ей же больно.

- Ну что ж, - говорит он теперь, навигируя наши напряженные взгляды от одного пульсирующего бело-светящегося пятна на УЗИ-мониторе к другому, - однозначно видно, что

у вас будет мальчик

.

Сын. У меня будет сын.

Каким неожиданным ни было Тинино появление у нас, как ни застало меня врасплох – я вчера не парился и не задавался вопросом, что она должна была подумать, увидев Оксанку новой хозяйкой – квартиры, меня. Не удивлюсь, если и животик ее вычислила, хоть его пока и не видно почти. Не удивлюсь даже, если поняла, нутром почувствовала, что мы возвращаемся домой из гаража после очень бесстыжего и бурного совокупления прямо на капоте арендованной тачки. Меня даже не тянуло узнать, зачем она приходила и долго ли ждала меня в коридоре.

В конце концов, что ожидала она найти, расставшись со мной без малого четыре месяца назад? Не думала, что успею жениться на той самой девушке, которой тогда на Таэурском бредил, а теперь мы с ней, с женой сына ждем?

Нет, я не ссучиваюсь, просто трезво смотрю на вещи. И – нет, так вчера и не сказал Оксанке.

Я не врал, когда говорил ей, что мне все равно – лишь бы здоровенький. И не врал, когда умилялся, представляя себе «маленькую Оксанку». Но это одно, а когда теперь мне говорят, что у меня будет сын – это совсем другое. Да, это... круто.

Хоть «маленькой Оксанке» тоже обрадовался бы, как говорю ей, когда она спрашивает у меня с нежной улыбкой:

- Рад?

Врач вышел, сообщив, что она может одеваться, и он ждет нас в кабинете через стенку.

- А ты? – целую ее очень нежно. – Рада?

- И я. Только страшно, - признается она, меняя на «беременные» джинсы и свитер длинную безразмерную футболку с написью «FINISHER», полученную ей когда-то за финиширование в городском забеге, в котором я всегда гнушался участвовать.

- Чего? Вот глупенькая, - смеюсь ласково, а сам представляю, как наш пацаненок плавает там в ней, резвенький такой. Черт, да это реально круто, оказывается. – Родов боишься?

- Ну, родов – тоже немного. А вообще боюсь... быть мамой мальчика. Как это вообще? Как их... вас... воспитывают? Как справлюсь?

- А как твоя мама воспитывала Димку?

- Ой, не дай бог... – смеется она.

- Вот читали же недавно… как он там сказал…

Erst we

Суди по внукам, как ты воспитал детей.

- Ага, уже Ремарк заметил, как это непросто. Вот я и мандражирую.

- Да ладно. А я на что?

- Мда-а, предвкушаю.

- А что? Думаешь, я с ним сюсюкаться буду?

– Не будешь. И еще подумала – а твои не будут разочарованы? Твоя мама говорила, что ей так хотелось девочку... и твоей бабушке – тоже...

Вот она странная, думаю – об этом думать. И в очередной раз удивляюсь, что мать больше общается с Оксанкой, чем со мной. Хотя что тут удивляться.

- Значит, будем клепать дальше, пока дочку не родим, - говорю вслух.

- Да-да, клепать вы смелые, - улыбается она.

- Могу порадовать вас, ваш сын развивается нормально, - сообщает нам д-р Ланге со спокойной, сдержанной улыбкой, которая, впрочем, сползает с его лица так же быстро, как на нем появилась. – Ничего такого, что хоть сколько-нибудь доставляло бы мне беспокойство, я не вижу. А вот как

вы

себя чувствуете, фрау Вингерс-Эккштайн?

- Хорошо.

- Это хорошо. Как ваша тошнота? Мы виделись с вами... э-э-э... да, в середине ноября. Вы сбросили один килограмм в весе.

Я порываюсь уже сказать за нее, что в последний раз ее тошнило с месяц назад и с тех пор – ни разу, но слышу его:

- Мы же говорили с вами о том, насколько важно, чтобы вы и в дальнейшем обо всем ставили меня в известность.

Она съеживается, и я автоматом беру ее за руку, потому что во мне просыпается защитнический инстинкт. Этот дядька, он ее что – обидеть как-то хочет? О чем это он?

А он продолжает решительно, хоть и проникновенно:

- Это очень хорошо, что вы доверились мне, - говорит он ей почти мягко и проникновенно. – Это хорошо в первую очередь для вас и вашего ребенка. И я действительно понимаю, насколько непросто вам это далось в

вашей ситуации

, - прежде чем до меня доходит смысл его слов, я чувствую, как рука в моей руке начинает дрожать и понимаю, что ощущаемая ей угроза исходит тут не от д-ра Ланге. – Но теперь важно, чтобы вы и впредь не скрывали от меня ничего, что может быть как-то связано с вашим

расстройством питания

. Итак?.. – ковыряет он безжалостно, скользнув по мне взглядом.

- Да... – говорит она, повесив голову. –

Один раз

. Три недели назад.

Он кивает, не обращая на меня уже никакого внимания. А я, наоборот, кидаюсь взглядом то к нему, то к ней подобно теннисному мячу. Кажется, я тут вообще лишний.

- Не отчаивайтесь. Я уже сказал, что с ребенком пока все нормально. И я знаю, что все это дается вам очень непросто. Однако, вы и сами понимаете, что если усугубится опять ваша проблема, то это может иметь серьезные последствия. Например, ваш ребенок может родиться со слишком маленьким весом. В худшем случае – выкидыш.

Она с готовностью трясет головой, мол, понимает и мямлит что-то неразборчивое типа, «это» было один только раз, а врач вновь ободрительно ей кивает.

- Андрюш, подождешь меня в коридоре? – просит она тихо по-русски, не поднимая на меня глаз, и я выхожу, попрощавшись с д-ром Ланге. Кажется, мужик он и вправду толковый – а вот обо мне этого не скажешь.

Расстройство питания. Какие у него есть виды, думаю оглушенно, копаясь в сотке. С соседних стульев на меня с любопытством смотрят скучающие женщины, ждущие своей очереди. Психогенное переедание не подходит. Анорексия. Блин... кошмар... тоже явно не про нее... Тогда что?..