Страница 33 из 175
Глава 5. Лагуна-остров. ДЕНЬ ВТОРОЙ
Two Steps from Hell – Missing Letters
Carla’s Dreams – Sub pielea mea
Lana Del Rey - Swan Song
One Republic – Say all I need
Maroon 5 – Never leave this bed
Amber Run – Just my soul responding
ARTIK feat. Asti – Мне не нужны
- А еще странно думать, что мы столько времени провели вдали друг от друга. Ничего не знали друг о друге, - размышляет она назавтра после очень сонного и очень нежного секса, слегка приведшего нас в тонус. – Ну, что думали, что делали...
Это наше первое утро вместе. Опять вместе. Да, интересно, какие привычки появились у нас, пока мы жили в разлуке друг от друга. Пытливо вглядываюсь в нее сбоку. Она встречается спокойным своим взглядом с моим и тоже меня разглядывает. Что, поделиться с ней сейчас своими мыслями? Сомнениями? Спросить напрямик?
- Я изменилась? – спрашивает она. Не в бровь, а в глаз. Ну или почти.
- Ты каждый день новая... и родная все равно, - говорю ей первое, что приходит на ум. – И, наверное, в тебе еще много такого, чего я не знаю. И раньше-то уже до фига было, но, уверен, еще прибавилось, - ее взгляд как-то странно застывает, но я продолжаю. – Так что просто буду ждать, когда ты сама мне все расскажешь. Если есть, что рассказывать.
- Идет, - соглашается она. – Любишь меня?
- Ага, - смеюсь. – М-м-м.
Чмокаю ее в губы и отстраняюсь уже, типа, хочу в ванную или заказать завтрак, или переключить на какой-нибудь другой ракурс видео-ролики, а то сколько можно уже смотреть Гайд-парк. Но… Нет, этого мало. А ну-ка…
Опять впиваюсь в ее губы:
- Люблю, - впихиваю к ней в рот свой язык, а она расслабляется в моих руках, - а если расскажешь, то вживишь это в меня, и я соединюсь с этим и буду принимать в нем участие.
И мне надо будет ей рассказать. Все рассказать, иначе – никак. Строго говоря, там два косячных момента. Про один еще как-то можно, но вот про другой – с чего бы, думаю, начать. Если она сама уже откуда-нибудь не узнала. Нет, надо чтоб не откуда-нибудь. Надо, чтоб от меня.
После завтрака и совместного душа, который мы завершаем в постели еще мокрыми, лежа друг под другом, сначала – так, потом – этак, высыхаем теперь.
Гайд-парк на стене как раз мелькает молодыми, тоненькими, белыми березками на маленьком пригорке, на котором тонкими рядками алеют в траве цветы. День сегодня довольно ясный, яркий. Солнечно и до обеда еще далеко, но нам неохота ничего делать и никуда идти. Да, конечно, думаю в первый раз за последние полтора дня, мы с ней тут в тепличных условиях, но что будет, когда нас выбросит опять из этой дождливой солнечно-пасмурной лагуны на наши родные, суровые берега?
Я положил голову на ее живот и обтираю с него еще не высохшие капельки, провожу по ее шейке, спинке. Рукам. Сейчас мы опять открыли дверь на террасу, открыли шторы и портьеры и солнце резким, редким гостем заявилось к нам. Его лучи ласкают ее и обнажают, расшифровывают ее голые руки моему неосведомленному доселе взору. До меня доходит постепенно, я поднимаю голову и вопросительно смотрю на нее.
Она жмурится на меня, как котенок на солнце, прищуривает один глаз, и вид у нее делается какой-то озорной.
Внезапно попахивает глюком и истерикой, а она вдобавок спрашивает весело:
- Слушай, выпить хочешь? – не ожидая моего ответа, топает к мини-бару и возвращается оттуда, нагруженная сразу несколькими пузырями. – Та-а-ак, ну что будем для начала... давай вискарику, а? – не спрашивая, плескает нам по полному.
М-да, думаю, зачем же так скоро – на родной суровый берег. Но ведь сам хотел говорить обо всем.
А она уже чокается со мной:
- За нас! – звонко так. – А... блин... – кривится, выпивая, - вот рассказать тебе сказочку, а? Ну, про одну девочку... а?
- Оксан, пожалуйста... Не надо... так...
- Ла-а-адно, - смеется она, погрозив пальцем.
Может, не надо ей пить? Но вроде смирная. Посмотрим, что будет дальше. Забрать у нее вискарь всегда успею, если она, конечно, не расправится с ним прежде.
А ей некогда пить, из нее бурлит уже:
– Ладно, значит, не надо сказочки. Но прежде чем я расскажу тебе, скажи, а... у тебя с ней было?
Прежде чем успеваю включить мозги, задаю неосторожный и необдуманный вопрос:
- С кем?
Но она машет:
- Ладно, погоди отвечать. Знаешь, а ведь... мне было так хреново, Андрюш. Так хреново без тебя. Я тебе как-нибудь потом расскажу поподробнее. А тут еще Рождество это. У моих была, но... это была просто жопа. А потом стала встречать тебя в парке и будто воздуху хлебнула. Ждала следующего дня. А потом... ты не приехал... и отобрал у меня воздух. А эт-то пло-о-хо, когда сначала подсаживают, а потом отбирают... блин... завинчивают... – опять грозит мне пальцем и смеется. – Так и ломают... ломаются... И я сломалась, как последняя... И так уже была в жопе, а тут... Короче, когда ты позвонил мне, я решила прийти к тебе и помириться. Попросить у тебя прощения. Сказать тебе все, что, как я чувствовала, ты захочешь от меня услышать.
Она строчит, строчит в меня этими очередями, а я даже слова вставить не могу, все равно не услышит.
- Да-а-а, и, знаешь, нарядилась еще, как дура последняя... Без мозгов вообще... Как будто ты тогда заметил бы...
- Я видел... Мне понравилось... – выдавливаю из себя...
- А, ну так, видать, не зря себе там жопу морозила. Ну, а потом такая тачка подруливает... А на ней – телка эта... Вернее, она не за рулем была. Но я до последнего не въезжала, что тачка эта твоя и что ты... с ней, блин... она... с тобой.
- Хватит, Оксан, я помню, что было потом, - говорю раздавленно.
Мне очень хочется, чтобы она замолчала и дала мне попросить у нее прощения за то, что специально, намеренно перед ней разыграл и ранил ее. Объяснить, как все так получилось. Но говорить ей что-либо сейчас бесполезно.
Все же она не то, чтобы пьяная, ведь толком не выпила ничего. Это ее от нервов колбасит. Поэтому слушается и не мусолит.
- Ну, раз помнишь, так не буду напоминать. Хот-тя-а-а... – все же смеется истерически, ежится, качает головой, грозит мне пальцем, - как ты ее, а... бли-и-ин... я не знала, что так бывает... что можешь чувствовать... вкус губ чувствовать... прикосновение... когда на твоих глазах другую целуют...
- Оксан... – взмаливаюсь мучительно, потом – тише: - Я тоже чувствовал...
твои
губы...