Давай по-взрослому

Глава 3. Клоузд. Закрыто. Часть 2

Hanson

–

Got

a

hold

on

me

Smokie – Don’t play your rock’n’roll to me

Artik

Asti

feat

. Артем Качер – Грустный Дэнс

30 seconds to Mars – Dangerous night

Woodkid – I love you

Arctic Monkeys – Do I wa

London Grammar – Nightcall

Тоха рад до одного места, когда прошу его забрать меня сегодня из аэропорта и разрешаю взять для этих нужд Примаверу. Из офиса мне забронировали билет на «после обеда», так что к вечеру буду уже дома. Сам не знаю, радоваться мне этому или нет. Сейчас, когда нам вручают могильные камушки-тумстоуны с названием проекта в плексиглазе, чувствую явное облегчение и споласкиваю мозги шампанским, которого сроду не мог терпеть, а тут после него чувствую себя вполне посвежевшим.

Мой номер на том же этаже, что и конференц-центр, тут недалеко совсем. После клоузинга кто-то из наших видит меня в коридоре с чемоданом и принимается уговаривать не лететь сейчас, а перебить рейс на вечер, мол, мне необязательно до утра тусить, но поужинать вместе да побухать за ужином – это ж, мол, святое.

А он прав, думаю, заваливаюсь обратно, переодеваюсь, Тоху перебиваю на «попозже» («Андрей, ты че там мутишь? Все о‘кей?») и не иду на ресепшн сдавать номер, а вместо этого иду в банкетный зал. Там уже издалека видно расставленные на столиках в высоких вазах гигантские шары, каждый состоящий из уймы розочек – таких, как у меня в номере, розовых и других цветов.

Вижу ее там, среди этих розочных шаров, вижу с ходу, как только вхожу. Она пришла в том самом платье. Она в том гребаном темно-синем кружевном платье. В моем платье. А на шее, в ушах и на запястье у нее тот жемчуг, что я ей подарил. Мой жемчуг.

Зачем она так со мной, думаю. Она не может так со мной. Она не должна так со мной. Но ее цветущий вид, то, как она с бокалом шампанского в одной руке и фингерфудом в другой пьет, лопает и наслаждается вниманием окружившей ее компашки, как иногда улыбается, даже смеется чему-то, что толкает кто-нибудь из них – все это ясно говорит, что может. И будет.

Не знаю, заметила ли она меня вообще. Хотя какого черта – заметила, конечно. Она ведь специально все это подстроила – и с платьем, и вообще то, что послали ее сюда, думаю уже в в каком-то  приступе паранойи. Она на самом деле знала, что я приеду, и прилетела специально, чтобы подоставать меня, точняк.

Я рад, что приехал Вольфинг, а значит, как минимум, ближайшие полчаса моего эфирного времени расписаны. А когда нас сажают, я благодарен за то, что на этом клоузинг диннере мне есть о чем поговорить и с моим соседом справа, и с тем, что слева, то есть, о клоузинге, о проектах, о работе, о работе, о работе. Со мной и поговорить-то больше не о чем, о спорте, разве что. Хотя, чего о нем говорить – им заниматься надо.

Правда, обсуждаем еще, что мне край как пора в отпуск. «Айке тебя отпускает?» Отпускает, блин, куда денется. Мысли о Новой Зеландии навели меня на то, чтобы сказать «Айке», что я после Лондона передохну несколько дней где-нибудь, где не ловит наша связь. То есть, про последнее я деликатно молчу, но сам твердо решаю найти именно такую точку на Земле.

За разговором вижу, что она ест как-то много и быстро. Это у нее прикол такой новый? Или все-таки стресс у нее из-за моего присутствия, думаю с надеждой. А что, только мне одному страдать?

Пьют за ужином все столько, сколько обычно пьют в подобных случаях, то есть, некоторые накидываются красным вином задолго до дижестивов, приглушения освещения и начала музыкальной программы, а значит, того самого момента, на который я планировал свое исчезновение.

Но вот уже настал этот момент, а что-то не дает мне уйти, и я даже знаю, что. Она... танцует. С кем только не танцует, но не со мной, понятно. Цивильные, скучные, старомодные танцы и музыка такая же, а я смотрю во все глаза. Одну из песен я даже узнаю – это та мелодия, которую она вчера наигрывала на рояле.

Не включай мне свой рок-н-ролл

, ноет под нее плаксивый, хриплый голос. А мне пофигу, что это банально, пошло, глупо и старо, как мир. Мне сейчас каждое ее движение, каждый ее взгляд кажутся жестокими, жестокой кажется и эта песня, которую слышу в первый раз, по-моему.

А время все идет и кажется, теперь и на вечерний рейс я опоздал. Она как раз выходит освежиться на террасу – надо же, одна. У меня хватает соображения отбить Тохе, что я не успел в аэропорт, приеду завтра утром, а сам я, не дожидаясь его матерков, топлю за ней и – клянусь, на этот раз я трезв, как стеклышко – хватаю ее за локоть:

- Почему это платье? Че, надеть больше нечего?

- Нечего, - она – мне с широко распахнутыми глазами,

глазищами

,

глазюками

. Несмотря на ее стервозное, как мне весь вечер казалось, поведение голос ее звучит искренне удивленно, испуганно даже.

Но ее исчезновение заметили. Она ж нарасхват. Кто-то нарисовывается на террасе, и я отпускаю ее. Мне хреново от того, что вот уже и грабли распускаю – совсем не контролирую себя. И что вообще дошел до всего этого. А ведь надо еще поблагодарить ее.

Прежде чем успеваю это сделать, она вдруг говорит:

- Поздравляю с «принсипалом».

- Спасибо. И за проджект «Молл» - тоже, - выдавливаю из себя.

Нет, мне не в западло признать, что я накосячил, а она исправила. Просто мне вообще трудно сейчас с ней разговаривать, а сказать это было надо. Теперь ведь неизвестно, когда увидимся. Хотя мне почему-то кажется, что это не последний раз, и что даже в Новой Зеландии не спастись мне от нее.

Она опускает глаза. Что, стыдно, что дала тогда слабину? А я еще пнул ее тогда под зад, правда, по незнанию. Или она, может, ждала большего? Чего это про «принсипала» мне напомнила? Попрекает меня, мол, если б не она...

- Оксана, так не пойдет, - утыкается в мою спину чей-то шутливый наезд, а я даже не утруждаю себя развернуться и посмотреть, чей. – У нас там застопорилось все.

Она вроде в замешательстве – а зря. Давай, вали к ним, а то у них же там... без тебя...

- Ничего, иди.

Киваю ей ободрительно, чувствуя в этот момент, как лупит что-то у меня внутри. Сейчас уйдет она. Сейчас. Лучше уйти первым.

– И – спасибо еще раз... с-с-сука.

Не глядя больше в перекосившееся вмиг лицо ее, отворачиваюсь и снимаюсь с места – с этой террасы, из банкетного зала, из конференц-центра. Свалил бы на хрен из Найтингейла, только поздно уже, куда попрусь. В аэропорту неохота ночевать.