Давай по-взрослому

- Так, - говорю, закипая в ожидании подробностей.

- Это несложно было, - пожимает она плечами. - Он перетащил к нам одного особенно стервозного клиента. Вероятно, тебе он был известен.

- Интерсептор? – спрашиваю, чувствуя, как у меня долбит в висках.

- Да. Вечно требовали выполнения в нереальные сроки, но чтоб при этом любая хрень согласовывалась с ними самым нудным образом. Да ты и сам помнишь. На этом я решила его прижучить.

Понимаю, что мне не хочется знать подетально, но заставляю себя слушать. Чувствую, что обязан быть в курсе всей этой, мать ее, аферы.

- Интерсептор хотели продать финансовому инвестору одно свое портфолио. Проект был огроменный и меня тоже пытались к нему подключить. У них был

рил эстейт

. Недвижимость. Билетик мой в проект. Но в имэйлах, на которых высвечивался Вольфинг, я всячески выеживалась, мол, у меня приоритетные проекты, согласуйте и тэдэ. Мазу себе построила четко. Думаю, он сразу обо мне забыл. А я на самом деле подключилась, но делала все так, чтобы он был не в курсе, что я вообще существую. Я даже часы свои по этому проекту не записывала, а набрала дофига.

- Ты перед новым годом поэтому так часто оставалась допоздна? – спрашиваю тихо.

- Да.

Тук. Тук. Тук. У меня сердце лупит, а перед глазами картинки сменяют одна другую. Но на всех она – моя жена, скромный работник крупной юридической фирмы Бергхаузен Клее. Неприметный работник, каких море. Изо дня в день ходит она на работу, выныривая из метро, а после работы заныривает обратно. Она ждет ребенка, и на фирме об этом уже известно тем немногим, с которыми она имеет дело.

Ее не замечают. Ее всегда это устраивало, а теперь, скажем прямо, ей это на руку. Потому что по вечерам, когда синяя темнота спускается на город, она не смотрит вниз из окошка, под которым горят тысячи огней. Она не задерживает взгляда ни на одном из этих огоньков. Она засиживается в офисе, взгляд ее прикован к мониторам на ее рабочем столе – одному, второму. Пальцы ее пляшут по клавишам в такт бьющемуся от злобы сердцу. Она роет. Роет яму объекту ее злобы. И пока не выроет, не успокоится.

Я все еще уверен, что знаю ее? Десперадо – так назвал ее однажды. Мстительна до паранойи, так сама она недавно про себя сказала. Зря не уточнил, о чем она, хотя мог бы догадаться. Она же говорила – уроет. А я ведь просил... блин... требовал не заниматься фигней.

Tengo... Tengo una camisa negra...

Надел я черную рубашку

... – бодро поет чувак, а я его понимаю. Интересно, как скоро все всплывет наружу?

- С дилом была реальная проблема или ты подвинтила?

- Была парочка фиговых моментов. И естественно, чтобы их мордой в лужу не шлепнуть, мы, как их юрисконсульты, им все эти моменты вовремя озвучили. Почти все.

- Ты задержала информацию?

- На одном объекте им предстояли работы по реконструкции на миллион почти. Если такое всплывает неожиданно, то неприятно до ужаса. Их местные проперти менеджеры, конечно, были в курсе, но ты же знаешь клиентов: они понятия не имеют, что у них там за хрень творится на объектах и пока им не скажешь, что они обязаны это озвучить перед покупателем, они будут в полном, блин, неведении. Когда все было сделано, имэйл от Интерсепторов пришел почти сразу. Его отправили на весь рассылочный список, и было там только это: «

HERR

WOLFING

K

Ö

NNEN

SIE

BITTE

ZUR

Ü

CKRUFEN

!!!!!!!

» Г-н Вольфинг, пожалуйста, перезвоните. Вольфинг только вернулся в офис, а его ребята как раз выслали отчет. Когда проходил мимо моего кабинета, я спряталась за дверью, чтобы не спалиться, что в тот день вообще там была.

- Его кабинет был рядом с твоим?

- Нет. Но ему надо было проходить мимо. Я собиралась уйти, понимая, что делать мне уже нечего – я все сделала. Но я отчего-то медлила – и через некоторое время увидела, как он глотал на кухне перед кофейным автоматом таблетку. Или две. Ему было реально плохо.

- Что ты чувствовала? – не удерживаюсь от вопроса.

- Ничего.

- А если б его реально шарахнуло?

- Не знаю.

- Оксана... Оксана, Оксана... - закрываю глаза. – А тебе не приходило в голову, что месть – дело бесполезное? ДО БЛЕВОТИНЫ???

- Это не месть была. Прости, что приняла это решение, не посвятив тебя. Но тут дело уже не в тебе было. Андрюш, я люблю тебя. И я смирилась с твоим отношением ко мне.

Э-э-э... щас у меня мозги закипят.

- Ты о каком конкретно отношении?

- Ты меня любишь.

- Так.

- Сильно.

- Так.

- Очень сильно. Но ты не допускаешь за мной права на самостоятельные решения, хотя свои решения принимаешь всегда сам. Ты... в какой-то мере не воспринимаешь меня всерьез, будто я – ребенок. И я с этим смирилась. В какой-то мере это очень даже приятно, правда. Я приняла это, потому что тоже тебя люблю. Невозможно, чтобы двое любили друг друга в одинаковой форме, потому что все люди разные. Просто любовь – она или есть, или ее нет. Я приняла это и счастлива с тобой. И я никому не мщу и никому ничего не доказываю. Это тупо и пошло. А Вольфинга надо было тормознуть.

- Ты же с женой его общалась... Общий язык вроде нашли... Если б мужика ее не стало по твоей милости...

- Сальвина мне и правда понравилась. И я не знала, что так будет, он мне казался крепким. А почему ты так за него переживаешь?

- За него? Оксана... Ты послушай себя... И ты способна на такую холодную, расчетливую злобу? Оксан, а если сын у нас родится нервным... психически ненормальным... Ты же, пока ходишь с ним, только негативом этим питаешься... Разве можно...

- А это можно – чуть что, попрекать меня сыном? Шантаж прямо. Слушай, ты и дальше так будешь?

Кажется, ей больно от моих слов.

- Не знаю. Мало ли, что ты мне еще преподнесешь. Оксан, я люблю тебя очень сильно, ты права. Но сейчас то, о чем ты рассказала, разочаровало меня.

- Почему?

- Из-за твоего эгоизма. Как ты могла не думать... о себе... о сыне... обо мне... о

нас

. Ты не одна уже давно. Ты – это уже не ты. Ты – это мы. И нас теперь будет трое. Да, это шантаж, потому что теперь ты никогда, никогда не имеешь права о нас забывать. И я... Оксан, я тоже не буду забывать о нас. Больше не буду. А когда тебя возьмут за задницу за то, что ты сделала...

- ...не возьмут...

- ...возьмут, блин, вопрос времени!!! – на что ты надеешься?! Что я тебя вытащу?!

-  Тебе не придется этого делать. Я все устроила.

- Какого хрена ты устроила?