Страница 17 из 79
Уджин перехватил запястье нападавшего прямо в полете, остановив смертельный замах. Его движение было настолько пугающе быстрым, что мой глаз просто не успел его зафиксировать. В ту же долю секунды он с нечеловеческой силой дернул опешившего убийцу на себя, одновременно нанося сокрушительный удар коленом ему в живот.
Наемник согнулся пополам, сдавленно выдохнув воздух сквозь зубы.
Уджин скользнул за его спину, молниеносно обхватил голову убийцы обеими руками и резко, с пугающей легкостью крутанул в сторону.
Отвратительный, сухой щелчок сломанных шейных позвонков прозвучал в комнате громче, чем раскат грома за окном.
Тело в черном мгновенно обмякло, Уджин брезгливо разжал широкие ладони, и труп с глухим стуком рухнул прямо к моим босым ногам.
— Хозяйка, — он плавно обернулся ко мне, тяжело дыша.
Только сейчас я заметила, что мужчина был босиком и в одних штанах. На его обнаженном, покрытом старыми шрамами торсе в свете свечи блестели капли пота и дождя.
— Стойте здесь. Не смейте выходить в коридор.
— С-сколько их? — едва слышно прошептала я побелевшими губами, не в силах оторвать взгляд от мертвого тела на моем любимом ковер.
— Дюжина осталась во дворе, еще трое уже в доме, — он говорил спокойным, лишенным эмоций голосом, словно пересчитывал мешки с рисом на рынке. — Я тихо убрал часовых на крыше, но остальные… они пахнут смертью и хорошо двигаются. Это профессионалы.
— Это люди семьи Чхве? Они пришли отомстить?
— Не имеет значения, чьи они, — Уджин склонил голову набок. — Сейчас они — просто мясо.
Он шагнул к изножью моей кровати и подхватил свой меч, тяжелые ножны тихо и зловеще звякнули в его руке.
— Я закрою за собой дверь, — сказал он. — Не открывайте никому, кроме меня. Если я не вернусь в течение часа… или если услышите чужие шаги — бегите через потайной ход за стеллажами в библиотеке.
— Уджин! — не выдержав, я бросилась вперед и отчаянно схватила его за голую, разгоряченную боем руку, мои ледяные пальцы впились в его твердую кожу. — Не умирай. Слышишь?
Он медленно опустил взгляд на мою дрожащую бледную ладонь, лежащую на его предплечье, затем перевел взгляд на мое лицо. Уголок его губ дрогнул, складываясь в ту самую, до мурашек жуткую, но такую знакомую полуулыбку.
— Я не могу умереть, Хозяйка. Я ведь еще не получил свою награду.
С этими словами он мягко высвободил руку, беззвучно выскользнул в коридор и растворился во тьме, оставив меня наедине с трупом и шумом дождя.