Страница 36 из 66
— Вы уже и об этом знаете? – я проследила, как Ганна положила мой узелок на сундук и выскользнула из горницы. Развязав теплый платок, я бросила его на скамью. Шубу расстегнула, но снимать не стала, хотя было тепло. Печь в углу щедро делилась жаром.
— Улада постаралась, разнесла повсюду, что князь уже другую жену нашел.
— Зачем она так?
— Не тебе она служит.
— А кому? Вам?
Княгиня шумно усмехнулась. Забранные в косу и уложенные короной черные волосы, белая рубаха и широкий, без узоров и каких–либо излишеств, сарафан, умный взгляд темных глаз, капельки пота над верхней губой – вот так обыденно выглядела истинная хозяйка Града. И то, что преданные слуги князя оказались на стороне Добронеги, свидетельствовало в ее пользу лучше всего.
— Улада служит врагу.
Я затаила дыхание, ожидая объяснение. Княгиня оценила мое молчание.
— Все не просто в Граде, – она взглянула строго. – А с твоим появлением сделалось еще хуже.
— Чего же такого я натворила?
— Ты обладаешь ведовским даром – это уже повод вступиться за тебя в борьбу. В довесок ко всему, ты княжеских кровей. А раз прячешь свое имя, значит, кого–то боишься. Как думаешь, враг воспользуется этой возможностью, чтобы еще больше уязвить Олега? Сейчас ты его самая большая слабость.
— И поэтому я должна исчезнуть? Так же, как исчезла Бажена? – я все еще не доверяла княгине.
— Смерть Бажены сломила князя. Тебе ли этого не видеть? Твоя смерть окончательно подкосит его.
— Почему вы так печетесь о нем? Он выгнал вас из своих покоев, вам бы зуб на него заиметь, а вы.. Очень похоже, что вы стараетесь избавиться от всех его зазноб. Вы хотите сделать его одиноким, слушающимся только вас, – я от отца узнала такой способ выяснить правду. Нужно разозлить собеседника, чтобы он потерял самообладание и раскрыл истинные намерения.
— Он отец моих детей. И я всеми силами стараюсь сберечь Град для сына. Пока враг силен, князь должен думать только о деле, а не переживать за приживалок.
— Я не приживалка, – я понимала, что княгиня тоже отлично играет в «заставь собеседника оправдываться, и он сам все выложит», но смолчать не могла. – Я данная богами. Он задолго до нашего знакомства видел меня во сне.
— Слышала уже, – отмахнулась Добронега. – Ты была во снах ему женой, стонала под ним, ну и прочая ерунда о любви и предназначении, которую льют женщинам в уши. Он даже для верности имя твое назвал – Ясна. О чем тут же раструбила Улада. За что я ей космы и повыдергала. Не понимает девка, какую беду на тебя накликала. А что, если я тебе скажу, что сны князя – это кривда? А правда в том, что он узнал твою историю, когда гонялся за убийцей беременных рома. Он спрятал одну из них у себя, а она в благодарность рассказала, кто ты и откуда. И как к обозу с скоморохами прибилась.
— Шофранка.. – выдохнула я, понимая, о какой беременной речь идет. А ведь князь мне сказал, что Шофранка сбежала еще до того, как Гожо выкрал Зорьку.
— Что? Теперь поняла, что правды тебе никто не говорит. И князь лжет. Хочет тебя к себе привязать, поэтому выдумал вещие сны. А то, что знает Улада, знает и враг. А тот быстро донесет убийце Ратиборов, что нашлась рыжая девка, которую он еще с лета ищет.
— Откуда знаете?
— Думаешь, князья между собой не общаются? – Добронега невесело усмехнулась. – Не знают, у кого что на земле происходит? Мир большой, но не настолько чтобы не понять, где брат у брата отнял крепость, жизнь и в придачу наследство невесты, которая сумела сбежать? Та рыжая, и ты рыжая. Нетрудно сопоставить. А теперь у врага и имя твое есть, а значит, скоро будет оно и у Горана Ратибора. А если эти двое объединятся, быть беде.
Я сникла.
— Что же теперь делать? Куда бежать?
— В обоз к скоморохам возвращаться нельзя. Там в первую очередь искать будут. Надо такое место, о котором никто не знает. Уединенное да удаленное. Я помогу добраться, даже если оно будет на краю света.
— Почему вы мне помогаете? Почему просто как Бажену не изведете? – я все еще была настороже.
— Бажена не моих рук дело, – сказала княгиня, как отрезала. Скривив лицо, помяла свой большой живот. Болело там у нее что–то.