Страница 14 из 66
Дни летели за днями. Я училась танцевать, петь, гадать по руке, и ни разу случай ведовства не повторился. Сначала я даже с опаской прикасалась к чужим рукам, но, поняв, что болезненного жжения нет и не будет, сделалась более смелой.
Правильно сказал дядька Петр, все случилось только из–за того, что всадник меня спас – не дал погибнуть под копытами лошади, а я отплатила ему предупреждением о смерти. Вы к нам с добром, и мы к вам с тем же. Для остальных я была просто одной из рома – гадалка и воровка. Ни душевного участия ко мне, ни желания отблагодарить. Так, проходящее развлечение.
Все лето и большую часть осени колесил обоз ряженых по городам и весям, забираясь все дальше на юг, чтобы захватить последние теплые дни. Но как бы мы не бежали, ветра и дожди нас нагнали. Все труднее давались выступления на холоде, а в небольших помещениях харчевен и постоялых дворов скоморохам развернуться было негде.
Денег собиралось все меньше и меньше, поэтому дядька Петр решил возвращаться, чтобы обосноваться на зиму в славном Граде. Здесь ватага скоморохов могла разбиться на мелкие компании и промышлять мастерством в разных частях города, чтобы принести в общий котел заработанную краюху хлеба.
Чтобы побыстрее добраться до стольного Града, решили ехать по прямой, минуя стороной все те селения, где уже выступали. Поэтому очень скоро наш обоз оказался недалеко от моего родного города, который я покинула чуть ли не полгода назад. На душе сделалось тоскливо. Я была уверена, что в городе Беримиров никто не опознает в девчонке рома бывшую княжну, поэтому упросила дядьку Петра остановиться хотя бы на день.
Очень хотелось посмотреть на знакомые с детства места, узнать, где нашли последний приют сестра, отец и матушка. Но еще больше хотелось сходить на могилу Игоря. Ведь должны же были похоронить моего любимого и его родителей по-людски, по законам предков? Не дикие же звери, чтобы оставить от князей Ратиборов ни единого следа? Хотя с хищником Гораном стоило усомниться в своих доводах.
Живот мой хоть и вырос, все еще был мало различим под одеждой, а повязанный на талии цветастый платок так и вовсе отвлекал, и не давал зрителям в трактире разглядеть, что гадалка тяжелая. Научившись премудростям рома, мне все легче давались общие слова как о будущем, так и о прошлом. Только не было в них и толики от той правды, что ждала доверчивых людей.
Были случаи, когда ко мне проявляли интерес, сулили деньги или пытались взять силой, чтобы провела ночь в чужой постели, но яростный взгляд и выплевывание короткого «Прокляну!» быстро охлаждали желание насильничать. Даже до пьяного доходило, что не напрасно кидаюсь угрозами. Видимо, все основывалось на моей твердой уверенности, что за моей спиной стоят две сестры – Доля и Недоля, и они быстро подрежут нить жизни наглеца. Великая Ткачиха строго блюла правило: добро за добро, зло за зло.
Скоро я доподлинно в этом убедилась.
Я шла по родным улицам и не узнавала их. Словно над ними раскинули большой полог, который погрузил веселый прежде город в тень. Темные покосившиеся дома, злой лай собак, хмурые лица. Люди недоверчиво оглядывались на меня, укутанную в невзрачный зипун и пуховой платок. Видели, что за мной следовали, прожигая прохожих угрюмыми взглядами, сразу двое – дядька Петр и наш силач–гимнаст, и сразу понимали – нас только тронь, быстро наваляют кулаками–кувалдами. Петр и Яков блюли между нами небольшое расстояние, догадываясь, что мне хочется остаться один на один со своими переживаниями.
Теплая длинная юбка, хоть и спасала ноги от холода, быстро собрала подолом талый снег, отчего понизу почернела. Даже если бы я и не поменяла лик, сейчас мало кто узнал бы во мне княжескую дочь Ясну. Слишком грубое сукно, слишком серые одежды.
Ближе к родному терему я прибавила шаг, но была сильно разочарована, когда на его месте обнаружила лишь пепелище. Сгинул дом моего детства так же, как сгинул прежний мир.