Страница 62 из 147
Глава 25. Первый поцелуй
— Мне неудобно так сидеть, — подала голос София, когда Гонзаг оставил их. Она слукавила: слово «неудобно» несло совсем не тот смысл, какой можно было предположить. Все было с точностью до наоборот — волновал сидящий за спиной незнакомец: его разгоряченное тело, жар которого чувствовался даже через одежду, рука, вольно опоясывающая Софию под грудью, голос.. Сильно волновал голос, а потому ей не терпелось подтвердить догадку, осенившую ее при разговоре с егерем. Но как увидеть лицо «похитителя», если на затылке глаз нет?
— Хорошо, — легко согласился всадник. И уже обе руки обхватили ее, и прозвучало то, что смутило бы, ищи она иной смысл в произнесенном: — Дорогая, раздвиньте ноги шире.
Переворот в воздухе, заставивший взметнуться юбки, и вот София сидит на мужской манер за спиной незнакомца. Кто увидит, что ноги оголились до самых колен? Кто осудит за то, что ей пришлось оплести руками пояс мужчины и прижаться к нему так плотно, как не позволяли ни одни правила приличия для незамужней особы, расписанные опытными матронами до мелочей? Главное, Софи теперь точно знает, что спас ее тот самый любитель купаться в пруду с лилиями.
Эрли-Как-Его-Там-Асдиш — у героя грез появилось имя. «Гад» ушло в небытие. Разве может быть гадом человек, пришедший на помощь неугодной трону?
А потому прижиматься щекой к его спине было особо волнительно. Правда, тряска мешала насладиться небольшой вольностью, и ткань камзола, достаточно грубая для нежной кожи, вскоре натерла ее до красноты, но ничего, Софийка Вежанская потерпит. Она просто прижмется другой щекой.
— Приехали, — горячая рука лорда похлопала по голому колену. Ох! — Вы там часом не уснули?
Для Софийки они добрались слишком быстро. Могли бы ехать помедленней.
Спрыгнул сам, протянул руки, чтобы спустить ее. Софи подалась вперед, нисколечки не боясь и не стесняясь. Она шла в эти руки так, словно вознамерилась остаться в них навсегда.
«Что за напасть?»
Каждая частичка ее тела пела, и хотелось долгих прикосновений, чтобы кожа к коже, губы к губам.
«Что за напасть?!»
Лорд похлопал по спине, давая тем знать, что все, она может стоять без опоры, пора бы расцепить руки, но те почему-то не слушались. Их словно приклеило к его широким плечам.
— Крестьянка, так и до постели недалеко, — произнес он, смеясь, чем немало смутил. Руки разлетелись в стороны, будто Софи обожглась. И от тела отлипла, вдруг заметив, что юбки задралась, и видны уже не только коленки, но и подвязки.
— Я не крестьянка, — а щеки горели уже вовсе не от того, что их натерло тканью.
— Уже знаю, — он галантно наклонился, нашел ее ладонь, и совсем не галантно поцеловал тыльную сторону — в самый центр. — Леди Мирудская, мое почтение.
— Спасибо, что пришли на помощь. Я..
— Всегда готов. Вы мне интересны.
— Чем же? — хотелось услышать о своей неземной красоте. Ведь сумела же поразить на балу, как и собиралась? Иначе как бы он признал в леди крестьянку Шиповничек? Должно быть, тоже был свидетелем ее вольных танцев с Дрейгом и разговора с королевой. Поразила, что уж сказать! Впрочем, не одного его поразила.
— В вас живет тайна..
Так, очень хорошее начало. София задержала дыхание.
— То ли крестьянка, то ли леди. То ли Мирудская, то ли Вежанская. Так кто вы? Роза или шиповник?
— Скорее, гибкая лоза, — она подняла на него глаза. Просто невозможно быть таким красивым. — С шипами.
И облизала губы. Он снисходительно улыбнулся, поняв, что хочется юной деве при серебристом свете Карха. Медленно наклонился, а когда она в предвкушении закрыла глаза и потянулась вверх, шепнул на ухо:
— Шестнадцать слишком мало..
— Две недели назад я едва не вышла замуж! — парировала София. Возмущение вперемешку со стыдом клокотали в ней. Возмущение — что причиной отказа стал возраст, стыд — что навязывает себя. Она опозорилась, да? Всего лишь из-за того, что дрожи в коленках хочет поцелуя?
— И почему же не вышли? Жених сбежал?
— Нет, боги были против.
— Всегда знал, что боги благоразумны. Нельзя брать в постель маленьких девочек.
— Но даже детей целуют на ночь! Почему же вы отказываете мне в такой малости?
Что она творит?! Не иначе как магия!
Он притянул ее голову и поцеловал в лоб.
Нет, не таким себе представляла Софийка Вежанская первый поцелуй. И с той же страстью, с какой она бросала скалки в мелких воришек, она сама обхватила лицо лорда и прижалась к его губам. Слава богам, он не стал отдирать ее руки от себя и ответил на поцелуй! Перехватил инициативу и сам завладел ее губами. Нежно, как-то стыдливо что ли? И-зу-ча-ю-ще. Вот то слово, что подходило.
Оторвался и с каким-то изумлением вгляделся в ее лицо, будто увидел впервые. Дотронулся до своих губ.
«Вроде не кусала?»
Мужчина сделал шаг назад. Софье даже показалось, что лорд Асдиш сейчас упадет.
Ошеломление? Он испытал ошеломление? Чего она такого сделала?
«Мой поцелуй его поразил! Я особенная, и теперь он это понял!» — цветок удовольствия распустился в ее душе. Ее оценили! И теперь Эрли не помешают ни ее шестнадцать лет, ни..
— Мы не можем быть вместе, — лорд сказал, как отрезал. Цветок удовольствия превратился в пепел разочарования.
София понимала, что его ответ — вежлива форма отказа. Разве же она не читала романтические истории? «Ты красива и умна, но непреодолимые препоны..».
— Я слишком незначительна для вас? — вспомнился и дядя-вор, и грубые слова королевы.
Эрли-Как-Его-Там-Асдиш покачал головой.
— Я на десять лет старше вас и..
Нашел причину!
— У моих приемных родителей разница в возрасте вдвое больше!
— Не время, совсем не время для увлечений, — лорд подошел к своему коню. Еще мгновение и он уедет.
— А как же «всегда готов прийти на помощь»?
— Я готов, но не к любви. Прощайте!
И ускакал. Со скрипом открылись ворота за спиной. Монастырь встречал свою заблудшую овцу тьмой.
А на утро школьный «улей» гудел о невероятной новости: Грасия из рода Кордовичей выбыла из состязания за сердце принца Дрейга. Ее родители объявили помолвку своей дочери с лордом Эрли Кавардузом Асдиш.
Известие до того ошеломило, что София трижды заставила Жейму пересказать об услышанном.