Страница 116 из 147
Рабочий кабинет располагался в противоположном крыле. Небольшой, уютный, с чернильным прибором и стопкой бумаг на столе, с парой кряжистых кресел и диваном, с разбросанными по ковру подушками, тускло поблескивающими атласом и бархатом в свете единственной лампы. Пустой зев камина с безделушками на полке — наверняка разожженный в нем зимними вечерами огонь делал комнату еще уютнее, зашторенные занавеси с королевским гербом по центру, пузатое бюро на кривых ножках и стул с висящим на нем кителем капитана егерей.
Таллен Третий сидел на диване, отвалившись на мягкую спинку.
— А, Эрли! Заходи, — он убрал ладони от лица, и Соня поняла, как должно быть смертельно устал король. Если на людях он еще держался, то сейчас не стеснялся ни расстегнутой жилетки, ни ослабленного ворота, ни снятых сапог. — Садись в кресло. Не бойся наступить на подушки. Я иногда лежу на полу. В последнее время все сильнее болит спина.
— Ваше Величество, я не один.
Король настороженно посмотрел на Софью, вышедшую из-за спины Асдиша.
— Красивая дева застала короля разбитым. Позор мне, — произнес Таллен и попытался застегнуть жилет, но, не сладив даже с одной петлей, махнул рукой. — Я целый день провел в седле и, кажется, что до сих пор скачу. Ну что же вы стоите, проходите, занимайте кресла.
Софья уже знала о нелюбви короля летать на драконах. Как думалось, с той самой поры, когда он был дружен с виверной по имени Хоули.
— Ты просил меня о встрече, — король все же сел прямо. Посмотрел на свои босые ноги и покачал головой. — Милая, подай плед. Он лежит в кресле у стола. Да-да, не смейтесь, я иногда кутаюсь. А что вы хотите? Возраст. Кровь уже не такая горячая.
Соня нашла мышиного цвета плед на подлокотнике. Его вязали какие-то заботливые руки. Мягкий, он так и манил завернуться в него и потереться о шерсть щекой.
— Подарок любимой женщины, — произнес король ничуть не стесняясь признаваться в порочной связи. Ведь Донну никак нельзя было отнести к любимым. Будто поняв, что только что о нем подумала гостья, поспешил объяснить: — Его вязала моя кормилица. Велицы давно нет рядом, а ее руки по-прежнему согревают.
Софья запнулась о подушку и едва не упала.
— Осторожно! — Таллен дернулся помочь, но, увидев, что гостья удержалась на ногах, успокоился.
— Мой король! — начал Эрли, намереваясь выложить цель визита, но правитель Дамарии не дал договорить. Серьезный вид гостя заставил Таллена иронично задрать бровь.
— Не пугай меня, Асдиш. Так и кажется, что ты сейчас сделаешь мне предложение руки и сердца. Клянусь, если ты пообещаешь, что все это закончится постелью, я соглашусь. Лишь бы ты не храпел. Пропасть! Я все время забываю, что с нами дама. Еще подумает невесть что.
— Софья понимает, что вы устали и вам все равно где и с кем спать.
— Софья, значит, — король улыбнулся на попытку Сони выбраться из кресла и сделать достойный поклон. — Вот и познакомились. Лейтенант передал, что у вас находятся бумаги государственного значения.
— Да, это правда, — подтвердила Софья и поспешила распутать завязку на парчовом мешочке. Когда она передавала королю записи Милены, пальцы у нее дрожали.
— Что это? — король наскоро пролистал страницы первого дневника. — Женский роман? Зачем он мне?
— Его писала Милена Мирудская, ваша фаворитка. Не знаю, помните ли вы ее. Она погибла в Драконьем замке во время последней Волны.
— Мой король, — Асдиш приподнялся и протянул отброшенный в сторону второй дневник, — я думаю, вам следует начать с конца. Здесь оставила свои записи Велица.
— Да?
Пришлось помочь королю найти нужную страницу, он никак не понимал, где же среди пустых листов послание его кормилицы.
Углубившись в чтение, он лишь раз поднял напряженный взгляд
— Это ужасно, — наконец, произнес он. Его лицо сделалось еще бледнее. — Вы не могли бы оставить меня наедине с этими дневниками?
— Да, Ваше Величество, — оба гостя подскочили со своих кресел.
— Не уходите из дворца. Я распоряжусь, чтобы вам отвели покои. Хочу, чтобы вы были под рукой. Я вызову, как только соберусь с силами.
* * *
Наступило утро, а король так и не пригласил к себе пребывающую в нетерпении пару. Им выделили разные комнаты, но Эрли пришел к Соне и отказался уходить, несмотря на побелевшие от злости губы второй фрейлины королевы.
Она, в раздражении покидая гостевые покои, прошипела фразу, которая дала пищу для ума на всю ночь:
— Еще одну не успел схоронить, как вторую тащит в постель.
— Кто-то умер? — поинтересовался Асдиш и получил в ответ полный яда взгляд. Лишь на рассвете Эрли сумел разговорить часового, зачем-то поставленного у их двери.
— Я не спрашиваю, зачем ты здесь..
— Приказано охранять!
— .. но ответь, что вчера произошло во дворце? Кто-то умер?
Известие о том, что дочь Тайного советника покончила жизнь самоубийством, ввергло Соню и Эрли в сумеречное состояние. Все размышления приводили к одинаковому финалу: Грасия отважилась на страшный поступок из-за разорванной помолвки. Вина легла на плечи обоих неподъемным грузом. Соня плакала.
Жалко ли ей было Грасию? Конечно да. Смерть молодой женщины, какой бы она ни была, не могла оставить равнодушной.
— Мы погубили ее.
— Соня, не говори так. Не мы толкали ее с колокольни. Многие пары расстаются, но мало кто идет топиться или вешаться. Я чувствую, что здесь что-то иное. Причина более серьезная. Посуди сама: разбиться чуть ли не на ступенях королевского дворца, позволить всем знакомым глазеть на твое искалеченное тело, какая женщина пойдет на это намеренно? В смерти мало приятного. Нет, здесь поступок импульсивный, не дающий возможности принять правильное решение.
— Но тогда кто довел Грасию до смерти?
— Я думаю, со временем причина откроется. Лорд Кордович серьезный человек, который достойно принял мои аргументы против брака с Грасией. Он не будет вешать голословные обвинения. Он разберется.
— Его Величество король Таллен Третий, — двери распахнулись и в них вошел король. Он переоделся, волосы после купания все еще оставались влажными, но печать бессонной ночи тенью лежала на его лице.
Софья слезла с кровати, где, так и не сняв платье, куталась в покрывало, торопливо поискала сброшенные туфли, но не найдя их, присела в глубоком поклоне. Таллен смотрел только на нее.