Страница 80 из 122
Арон знал, что Вилон, Ника и Мирта собирают в саду фрукты. В детской комнате они с Кипом были одни.
– Ступай, помоги Карилу! – приказал Арон. – Делай всё, что он тебе скажет. Но говори только правду, исключая то, что тебе говорить запрещено.
– Да, господин! – Кип склонил голову, ударив себя кулаком по груди, и быстро вышел за дверь.
Арон обессилено повалился на кровать, которую раньше занимал Крим. Новому учителю северного храма она ещё долго не понадобится, а возможно, и никогда. Там, где Арон оставил Крима, кровати намного лучше, чем в этом небольшом, но довольно уютном домишке. Арон постоянно наблюдал за тем, что творится в храме, и пока ничто не вызывало у него тревоги. Арон закрыл глаза и ушёл в небытие сна.
В который раз его несли чёрные крылья великого дракона. Тень от них он мог узнать всегда. Чёрный дракон – вечный спутник Геона, повелителя семи миров. Там, где был дракон, обычно находился и повелитель.
– Геон! – позвал Арон.
– Арон! – обычный шутливый тон повелителя вселял надежду.
– Думаешь, я не перебарщиваю? – робко спросил Арон. – То, что я собрался довериться стражу не будет моей ошибкой?
– Этот мир в твоих руках, – Арон увидел тень Геона, парящую прямо перед ним и несущуюся со скоростью великого дракона. – Ты можешь делать там всё, что захочешь. Ты можешь его воскресить, а можешь разрушить. Ты можешь делать успехи, а можешь и ошибаться. Я не буду вмешиваться, если то, что там происходит, не даёт отрицательных последствий в тех мирах, где правлю я. Если же я почувствую, что твоя деятельность может плохо повлиять на оставшиеся шесть миров, я уничтожу запретные земли, оставив лишь малый элемент, дающий возможность возрождения.
– Я не желаю падения северных земель! – воскликнул Арон.
– Тогда будь осторожен, – посоветовал Геон. – Жизнь хрупка, как хрустальная ваза. Стоит той пошатнуться, и множество мелких кусочков заменит прекрасное произведение рук человеческих. То же творится и с любой цивилизацией. Одно неверное слово может уничтожить целый мир.
– Ты не ответил на мой вопрос, – Арон часто дышал, сердце его готово было вылететь из груди.
– В ситуации с Карилом у тебя всегда найдётся путь к отступлению, – ответил Геон. – Человек – существо непредсказуемое. Не знаешь, как именно он поведёт себя в той или иной ситуации. Об этом можно только гадать, руководствуясь его предыдущими действиями. Судя по предыдущим действиям стража, ты поступаешь правильно. Но может случиться и так, что Карил поведёт себя совершенно иначе, чем ты думаешь. И в этом случае ты должен будешь… – Геон смолк, ожидая продолжения от Арона.
– …Убить его или превратить в раба! – прошептал Арон.
– Помни об этом, когда будешь открывать перед ним запретные двери! – обычная доброжелательность покинула голос Геона. – Иди, мой мальчик! Тебе пора. И знай, я всё ещё благосклонен к тебе!
Геон исчез. Глаза Арона открылись. Как раз в это время Карил закрывал за собой дверь, входя в комнату, где спал мальчик.
– Итак, ты решился? – одного взгляда хватило Арону, чтобы понять, теперь Карил верит в то, что Арон околдовал Кипа.
– Да! – односложно ответил страж.
– Я должен предупредить тебя, – сказал Арон, вставая с постели. – Кип прав. То, о чём я хочу рассказать тебе, веками скрывалось от непосвящённых церкви. И это делалось не напрасно. Дело даже не в том, что эти знания могут навредить тебе. В рамках цивилизации вред, причинённый отдельной личности, почти ничего не значит. Дело в том, что ты с помощью этих знаний можешь привести к уничтожению целый мир – твой мир. И если возникнет такая опасность, мне придётся пожертвовать тобой, чтобы спасти этот мир. Поэтому, прежде чем требовать от меня объяснения того, что происходит, тебе следует много раз подумать о том, чем может тебе грозить полученная от меня информация.
– Я никогда не совершу ничего, что приведёт мой мир к краху! – Карил смотрел на Арона и видел лишь маленького мальчика.
Будучи за дверью комнаты и зная о том, что Арон сотворил с Кипом, страж воспринимал Арона иначе. Но теперь, видя его воочию, он не мог относиться к нему, как к равному. Перед Карилом находился десятилетний мальчик. Арон читал мысли Карила. С тем, что чувствовал страж, Арон ничего поделать не мог. Он сам, порою, ощущал себя лишь маленьким мальчиком, который по какой-то непонятной шутке судьбы попал в странную ситуацию, когда именно он должен восстанавливать падшую многие века назад цивилизацию.
– Тогда слушай! – и Арон начал свой рассказ.
Он говорил о том, как они с друзьями пересекли горы и попали в запретные земли, как называют север на родине у Арона. Он говорил о религии, тысячелетиями поддерживаемой хранителями. Он говорил о запретных знаниях. Умалчивал он лишь о том, что было неизвестно и его друзьям. Например, о том факте, что они не смогли бы пересечь горы, не будь рядом Арона с его способностью подстраивать под себя окружающий мир. Упомянул Арон и о том, что многого не знает, но это многое известно хранителям, коими являются Крим и Кип. Рассказал и то, что хранители считают, что слишком рано пришедшие знания могут принести большой вред. Затем он рассказал, как, попав в северный храм, начал установление там своих порядков, как привёл туда Крима для того, чтобы тот помог ему вернуть в северный храм утраченную религию. Арон объяснил, что, уничтожив способность жителей храма управлять гвейнами, он одновременно отнял у них возможность общения с внешним миром, а следовательно, отнял и пропитание, которое воровали для них птицы из закромов местных жителей.
– Крим предложил обменивать изделия из бересты, а также бумагу и чернила, которые могут производить нынешние послушники и рабы храма, на провиант, – разъяснял Арон свою мысль Карилу. – Мне нужно, чтобы ты помог мне в том, чтобы договориться с людьми о таком обмене.
– Арон, ты сказал «рабы», – Карил весь подобрался. – В храме есть рабы?
– Особо опасных монахов я превратил в рабов, как это сделал сегодня на твоих глазах с Кипом, – кивнул Арон. – Пойми, я не мог оставить в храме Крима, максимально не обезопасив его пребывание там.
– И ты можешь это сделать с любым? – теперь Арон уже не казался Карилу маленьким несмышлёнышем. Его речь была настолько связной и разумной, что его можно было принять, скорее за мудреца, чем за юнца.
– До сих пор я не встретил никого, за исключением, конечно, повелителя, над кем я бы ни имел такой власти, – честно ответил Арон.