Страница 57 из 122
– Не убивай их! – Пит постарался выпрямиться, но всё же разогнуться до конца не смог. От бега болел левый бок, и он прижимал его рукой. – Пожалуйста, не убивай!
– Тогда скажи на милость, что мне с ними делать? – лёд в голосе не исчез, но появилась заинтересованность. – Мне нужно отдохнуть и подкрепиться, а они решают – убить ли меня во сне или отравить мою пищу.
– Посади их в подземелье, как они сделали с нами, и дело с концом, – предложил Пит.
– И уморить их голодом? – саркастическая усмешка тронула губы Арона.
– Нет, зачем? – опешил Пит.
К этому моменту возле них уже стояли Лиан, Стел и Рит, тоже пытающиеся отдышаться.
– Но ведь именно это они намеревались сделать с вами, решив, что вы все предали их, – сообщил Арон.
– Нет… – Стел недоумённо глядел на Арона. – Они не могли. Нет-нет. Даже если бы захотели… Нас должно быть семеро.
– Семеро? – Арон сначала посмотрел на Стела, затем оглядел всех остальных. – Вы думаете, породив вас, они не смогли бы породить кого-то ещё.
– В твоей теории есть неувязка, – сообщил Арону отдышавшийся Лиан.
– Да ну? – Арон уже знал, что скажет юный монах, но решил не мешать тому попытаться оспорить его мнение.
– Где наши матери?
– Ты хочешь, чтобы я подробно пояснил тебе, как ты появился на свет? – Арон буравил его взглядом. – Ты этого действительно хочешь?
– Да! – гордо поднял голову Лиан.
– Хорошо! – тон Арона потеплел. – Но не думаю, что эта история принесёт тебе удовольствие. Слушай же. Это не история любви. Это не история даже увлечённости. Это новая история этого храма. Дело в том, что здесь существуют так называемые негласные законы, которые выполняются всеми служителями храма с того самого момента, как первые люди захватили храм вместе с тем самым построенным гномами механизмом, который помогал вам управлять гвейнами. Когда монах достигает шестидесятилетнего возраста, он должен уступить своё место более молодому, точнее новорожденному мальчику. В этот момент он сообщает тем своим соратникам, которые не знают все правила храма, это последнее правило. Тот должен приказать гвейнам принести двух женщин, одна из которых и произведёт на свет того самого мальчика, который станет новым монахам. И когда мальчик будет рождён и вскормлен, обычно через год после его рождения, монахи отдают гвейнам женщин, другого ребёнка, если он, конечно, появился на свет, и того самого старого монаха, который всё это затеял. Если кто-либо из монахов отказывался выполнять правила храма, его скармливали гвейнам. За год до того, как родился первый из вас, – Арон кивком головы указал на Лиана, – двое монахов достигли шестидесятилетия. Ещё двое отказались убивать, как они выяснили, своих родителей и матерей своих детей, а также возможных новорожденных младенцев женского пола, или мальчиков, рождённых после седьмого будущего монаха. Так что в тот момент здесь оказалось восемь женщин. Ваши отцы не знают, кто из вас чей сын. Они здесь неплохо повеселились, прежде чем совершили то, что им надлежало совершить, чтобы не быть убитыми. Они убили своих родителей, женщин и пятерых своих детей. Одна из женщин родила двойню, – в ответ на недоумённые взгляды юных монахов пояснил Арон. – Какие-нибудь вопросы остались?
– Но… – Лиан затряс головой, словно стряхивая наваждение. Пока Арон рассказывал, перед взорами каждого из них проносились живые картины происходящего в то время в храме. – Откуда ты всё это взял? Как ты можешь…
– Мысли ваших отцов – не тайна для меня, – ответил Арон, не дав Лиану закончить фразу.
– Но как мы можем знать, правда ли это? – медленно произнёс Пит. Он никак не мог прийти в себя после изображённых Ароном картин.
– Никак! – ответил на его вопрос Арон. – Вы можете либо верить мне, либо нет. Это ваш выбор. Хотя… – Арон сосредоточился, уловив новую мысль Сурина. – Книги, которые прятали от вас, находятся в четвёртом библиотечном отсеке. Кажется, вам четверым туда ход запрещён?
– Да, – со вздохом подтвердил Рит слова Арона.
– Они не могли хотеть заменить нас, – тихо произнёс Стел, обратившись к Арону. – Ведь ты уничтожил прибор. Если ты говоришь правду, они должны приказать гвейнам принести женщин, а они этого сделать не могут. Прибора нет!
– Они думают, что у меня есть запасной. Разве ты не думаешь так же? – с усмешкой спросил Арон Стела.
– А… его нет? – робко проговорил Пит.
– Нет! – губы Арона расползлись шире. – Гвейны подчиняются мне, просто потому что я сильнее их.
– Но они же могут просто улететь!
Арон посмотрел на Пита. Как объяснить ему, что есть нечто, способное сдержать любое живое существо, держа его разум в страхе? Так действует удав на своих жертв. Так действует и он, Арон.
– Могут, – кивнул Арон. – Но почему-то не улетают, – он легко, почти незаметно пожал плечами. – Не знаю, почему. Они просто подчиняются мне.
– Кто ты? – спросил Лиан.
– Не знаю, – Арон взглянул в удаляющийся, казалось бы, в бесконечность коридор храма. Он знал, что ни один из тех, кто стоит сейчас рядом с ним, не видит конца этого коридора. А он видит. Ни один из них не может слышать шума ветра за стенами храма. А он слышит. Ни один не может слышать мыслей других. А он может. И если бы он точно не знал, что его отец и мать – простые селяне, первый из которых умер незадолго до его рождения, а вторая – в тот самый момент, когда он появился на свет, он бы подумал, что он – не человек. – Чуть позже я пришлю вам учителя. Возможно, он сможет разъяснить вам что-то. Хотя я сильно сомневаюсь в его желании это делать.
– Учителя? – брови Лиана поползли вверх.
– Не век же мне здесь с вами жить, – улыбнулся Арон. – Я не могу тут оставаться вечно. Приведу всё в порядок, и когда я буду убеждён в вашей безопасности, я оставлю вас на попечение кого-то, кто мог бы вас научить, как именно должны вести себя жрецы храма.
– Ты назначишь его главным? – заинтересовался Пит.
– Нет… Нет! – Арон покачал головой. – Он будет учителем. И когда закончит своё дело, последует за мной. Я не оставлю его здесь.
– Почему?
Арон медленно поднял взгляд на задавшего вопрос Стела. Почему… В самом деле, почему? Да потому что тот учитель, которого Арон намеревался прислать, был нужен самому Арону. Просто необходим. Потому что жизнь без него стала бы невыносимой.
– Я не разбрасываюсь друзьями, – тихо произнёс Арон. – А теперь мне пора.
– Ты не убьёшь их? – с надеждой спросил Пит.