Страница 17 из 122
А рыжий грызун тем временем старательно подливал масло в огонь. Недаром этот непоседа обладал именно огненным даром!
– Лиски заколдует стража, и страж больше не будет говорить своей птице, чтобы та убивала Лиски! – зверёк быстро забрался на одиноко растущее среди камней дерево, оказавшись на уровне лица Карила, и, мелко затрясшись, захохотал.
– Мне жаль, что я не взял птицу с собой! – прошипел на Лиски Карил, окончательно отвлекаясь от добравшегося до Арона Крима. – Вот бы она полакомилась.
– Лиски всё видит! – снова расхохотался зверёк. – Птицы нет! Нет птицы!
Зверёк поднялся чуть выше по стволу дерева, не сводя маленьких круглых глаз со своего врага, затем показал Карилу язык.
– Ты что, дразнишься? – от удивления у мужчины опустились руки, которые до этого он выставил так, словно собирался защищаться им от огненных шаров, которые так хорошо умели пускать эти магические животные. Карим никак не мог сообразить, почему до сих пор жив. Он, конечно, никогда не встречался с Лиски один на один, без своей птицы, на всё, чему его до этого учили, говорило о том, что эти жуткие создания убивают людей сразу, мгновенно сжигая их дотла.
Увидев, что зверьку удалось отвлечь стража, Крим быстро вынул из рукава туники кинжал хранителя и полоснул себя по левому запястью, тут же молниеносно спрятав кинжал в ножны, притороченные к внутренней части рукава.
И пока кровь не хлынула вниз на землю, Крим правой рукой поднял за волосы голову Арона и прижал разрезанное запястье к губам своего господина и друга.
…Знакомое чувство тёплой волной наслаждения окатило Арона. Жизнь вливалась в него, заставляя вновь биться сердце и вздыматься грудь. Но сейчас он не был в том состоянии безвременья, плывя по реке, протекающей в промежуточном мире между миром живых и миром мёртвых. Он был жив. Ему было больно, он многократно чувствовал смерть, но он до сих пор был жив, ощущая и тело, и каждую рану на нём.
Он никогда ранее не задумывался о том, как долго может находиться без пищи. Иногда мальчику казалось, что она ему вовсе не нужна. И только наставления брата Марка – его личного философа – заставляли Арона утолять несуществующий голод.
Но сейчас, когда набросившиеся на него, как на любимое лакомство, птицы, высосали практически все его силы, Арон ощущал бесконечную жажду и жгучий голод, который никак не мог утолить, вися здесь и день ото дня теряя последние оставшиеся крохи силы, а затем, каждое следующее утро понимая, что эти силы вовсе не были последними, и можно потерять ещё чуть-чуть.
А теперь он купался от наслаждения приливом жизни, текущей по… ЧУЖИМ ВЕНАМ? Но Арон раньше уже ощущал этот вкус, он знал, что это, и знал, чем ему грозит продолжение этого самого наслаждения. Мальчик с трудом смог оторвался от сладостной влаги, открыл веки и посмотрел в серые глаза своего друга.
– Что ты делаешь? – он смог выдавить из себя лишь слабый шёпот. Слова, вылетевшие с его уст, были словно ветер, но Арон знал, что Крим понимает его. Хорошо понимает!
– Пытаюсь вернуть тебя к жизни! – рассмеялся обессиленно облокотившийся на скалу возле него Крим.
– Лучше сними меня, пока ещё можешь! – Арон сам удивился, насколько более сильным стал его голос за несколько секунд.
– Сделай ещё пару глотков! – предложил Крим, протягивая сочащееся кровью запястье.
– Хватит! – Арон бы зарычал, если бы только мог. – Вытащи меня из этих цепей. Если не хватает сил, можешь просто сбросить меня вниз, и слезай сам. Быстро!
– Да, господин! – склонил голову Крим, шаловливо поглядывая на друга.
Арон никак не мог взять в толк, что сделало Крима настолько счастливым. Ведь друг ранен, и наверняка силы его уходят с каждой минутой вместе с каплями крови, падающими вниз, на землю.
– Быстрее! – сквозь зубы прошипел Арон, не обращая внимания на насмешку.
Крим вытащил фиксаторы, заставляющие цепи сжимать запястья и щиколотки Арона, и подхватил его тело, которое явно не подчинялось самому Арону, на плечо.
– Не возражаешь? – весело спросил он.
Арон только хмыкнул. Весёлое настроение друга никак не вязалось с тонкой струйкой крови, вытекающей из перерезанной вены запястья.
Буквально скатившись с лестницы, Крим хотел было положить Арона на землю, но тот велел поставить его на ноги. Приказ был настолько явным, что Крим не решился нарушить его. Карил удивлённо таращился на внезапно оживший труп, а Лиски быстро взобрался на плечо Арона, едва не свалив его с ног. Но Арон устоял. Он не мог, просто не имел права выказать слабость сейчас. Иначе эти балбесы снова начнут себя резать.
– Кип! – позвал Арон.
И пусть голос его звучал слабо, но приказ в интонациях слышался явно.
– Да, господин!
Арон было подумал, что прежде, чем страж, который отдал его на растерзание птиц, узнает об иерархии в их маленькой компании, нужно разведать обстановку. Но тут же сообразил, что сейчас они с Кипом разговаривали на языке, не знакомом стражу, – на языке хранителей, – поэтому Арон оставил волнения о том, что мужчина, услышав их, может задаться некоторыми совершенно не нужными сейчас вопросами.
– Помоги! – Арон указал на полу своей туники, показывая жестом, чего именно он хочет от Кипа.
Сейчас он сердился, и гнев его был оправдан – это снова случилось! Крим опять пытался принести себя ему в жертву. А ведь сейчас это вовсе не было необходимым! Но Арон также понимал другое. В данный момент он голоден. А голодный он очень опасен! Поэтому нужно попробовать умерить черным пламенем разливающуюся по венам злость. Потом, всё потом! Когда он придёт в себя, он выскажет этим жертвенным овцам всё, что о них думает!
– Разорвать твою одежду, господин? – уточнил Кип.
– Да! – резко выдохнул Арон, чуть было не упав на колени от вновь нахлынувшей слабости. И он бы упал, если бы слабеющая рука Крима не поддержала его.
Не понимая, зачем понадобилось избранному рвать одежды, Кип всё же оторвал лоскут от полы Арона.
– Перевяжи чуть ниже локтя руку Крима! – скомандовал Арон. – Да потуже!
Кип быстро выполнил распоряжение.
– Теперь посади меня возле дерева! – приказал Арон. Казалось, потуги с рубахой совсем ослабили его. Но он не должен показывать этой своей слабости. Не сейчас! Не тогда, когда эти двое решили, что один из них точно должен умереть.
– С тобой что-то не так, господин! – тихо проговорил Кип. – Твои силы должны восстанавливаться.