Страница 32 из 62
— Хорошо поживаю, — сдержанно ответила стряпуха, посылая своим помощницам гневный взгляд. Те тут же занялись своей работой. — Сейчас, когда я вижу, что вы не умираете, мое сердце бьется радостно.
— Что? Я был так плох?
— Очень плох. Кто же вас так порвал?
— Если бы я помнил, — со вздохом ответил граф, не собираясь выдумывать геройскую историю.
Перед ним появились тарелочка с гусиным паштетом, вазочка с вареньем из инжира и блюдце с кусочком плачущего прозрачной слезой сливочного масла. Подогретый на огне хлеб быстро растопил масло.
Стефан ловко орудовал ножом. Гусиный паштет занял свое место поверх масла, а кусочек истекающего сиропом инжира довершил композицию. Зимнее солнце не жалело лучей, посылая их в окна огромной кухни. Здесь было тепло и уютно.
Откусывая хлеб, граф закрыл от удовольствия глаза. Грета знала, чем полакомить мальчика. Помешивая в маленькой кастрюльке кашу, она одобрительно поглядывала на хозяина. Тот, покончив с паштетом, облизывал испачканные в варенье пальцы. Как в детстве.
— Барон еще не заходил? — поинтересовался Стефан, отметив, как у стряпухи дрогнули при вопросе плечи.
— Так нет его в замке. Съехал неделю назад, — она не оборачивалась, с еще большим усердием помешивая кашу.
— Что — то случилось? — осторожно спросил граф. Знал, что Касла можно выгнать только силой.
— Ваша невеста распорядилась.
— Какая еще невеста? — удивился Стефан.
— Ее Высочество принцесса Эвхения.
Увидев, как у хозяина подпрыгнули брови, Грета поторопилась пояснить.
— Она ловко отвадила от нашего порога всех дурных бабенок. Зачем толпиться и кричать «Возьмите меня замуж», если невеста уже имеется? Она так и объявила им, что выбор сделан. А чтобы те не роптали, раздала каждой по золотому. С извинениями от вашего имени.
— Хоть какая — то от нее польза, — Стефан улыбнулся, когда перед ним поставили тарелку с кашей. — Давно она уехала?
— Дык, не уезжала. Здесь командует.
Стефан отложил ложку.
— Не будете есть? — стряпуха скривила лицо, точно собралась плакать.
— Не сегодня.
Помыв в подставленной чаше руки и промокнув губы салфеткой, граф поднялся. Его глаза сверкали от ярости. Перешагнув через скамью, он покинул кухню.
Стряпуха задумчиво облизала ложку, которой вертела в кастрюльке.
— Молю, уберегите моего хозяина от такого счастья, — прошептала Грета, обращаясь к старым богам.
Огонек в лампадке под тремя ликами дрогнул. Хорошо, что Злыдня не заглядывала на кухню, считая ту неподобающим для принцессы местом, иначе давно заметила бы, что слуги поклоняются совсем не тому богу, для которого граф Хорр построил каменный храм.
Стефан направился к себе. Это в погреб или на кухню он мог наведаться в халате. Для визита к принцессе следовало одеться. По пути к нему присоединился его личный камердинер.
— Рад вас приветствовать в добром здравии, милорд, — произнес он, отставая всего на шаг от хозяина.
— Кто за мной ухаживал во время болезни? Ты?
— Никак нет, милорд. Ее Высочество никого, кроме лекаря не подпускала. Сама выхаживала.
Стефан скрипнул зубами. Не нужна была ему помощь Эвы. Думал, что племянница Вильхельма давно съехала. Что же ее задержало здесь? Любого представителя семейства Гроцца он хотел бы видеть в своем замке в последнюю очередь.
Он позволил привести себя в порядок: побрить и переодеть. Пауль бесконечно извинялся, когда задевал очередной шрам или кровоподтек, но Стефан не чувствовал боли. Грызла мысль, как бы половчее избавиться от непрошенной гостьи. У него намечались совсем другие планы.
Прежде всего съездил бы на перевал. Касл такой пройдоха, что должен был знать хоть одну ведьму, которая объяснила бы, есть ли способ снять проклятие с Луизы. Или посоветовала бы более сведущего человека. А тут возись с этой «невестой».
— Нет, шейный платок не надо. Не хочу, чтобы он душил меня во время серьезного разговора, — Стефан оттолкнул руку камердинера. Он злился перед встречей с принцессой. — Какие покои она заняла?
— Вашей матушки.
Граф Хорр скрипнул зубами. Он не входил в покои родителей со дня их смерти. Требовал, чтобы содержали в чистоте, но сам не открывал их двери. Сначала было больно. Получив известие, что стал сиротой, всю ночь рыдал на кровати матери. Потом привезли тела. Неузнаваемые, черные.
— Это темная магия, — шептали вокруг. Стефан попытался начать расследование, но в Закряжье вторгся Вильхельм Второй.
Теперь в его владения захватила племянница ненавистного короля.