Страница 10 из 62
Но шутка не прошла. Стефан не ответил. Откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Он впервые ехал в дом друга. За столько лет ни разу не поинтересовался, насколько матери Касла приходится тяжело. А ведь в том, что старый барон разорился и умер, есть и его, Стефана, вина. Не отдай он власть в Закряжье королю, пограничная застава и сейчас служила бы исправно и приносила достойные деньги.
За всю свою сознательную жизнь молодой граф Хорр минимум четыре раза за год пересекал перевал. Он не видел, как меняется крепость — камни оставались все так же крепки, а на сторожевой башне все так же развевается флаг короля Вильхельма Второго. Только если раньше у шлагбаума стоял часовой и выходили досматривать повозки пограничники, то сейчас о прежних порядках напоминали лишь крашенные в цвет флагов Закряжья и Кардеры пограничные столбы.
Из трубы мрачного каменного здания, служившего в давние времена казармой, валил дым. Во дворе раздетый по пояс мужик колол дрова, а два подростка сноровисто перетаскивали поленья в дом, протоптав по снегу грязную дорожку.
Увидев въезжающую во двор карету, все трое прекратили работу и согнулись в пояс, приветствуя важного гостя и своего хозяина. Друг выглядел смущенным, но хорохорился. Улыбался и подшучивал. Походя раздавал путающейся под ногами детворе подзатыльники.
— Откуда столько детей? — Стефан не привык к детскому шуму. В его замке даже слуги разговаривали в полголоса.
— Постояльцы сняли комнаты на всю зиму. Столичные. Лекарь прислал. Сказал, что детям полезен разреженный воздух. У нас здесь даже он целебный, — Касл подмигнул Стефану и уже шепотом добавил. — Приходится доплачивать за каждого присланного пациента, чтобы не забывал рекомендовать перевал. Иначе всю зиму, как медведи в берлоге, лапу сосали бы.
Стоило войти в дом, как появилась мать Касла. Только оторвавшаяся от плиты, она торопливо вытирала руки о полотенце. Волосы прилипли к вспотевшему лбу. На подобающее для титула баронессы платье был надет фартук, заляпанный соусом. Она не сразу вспомнила о нем. Творя приветственный поклон, ахнула и торопливо сняла грязный фартук.
Стефан не впервые видел леди Фок, но всегда издалека. Проезжая перевал, никогда не останавливался — предпочитал снимать комнаты на постоялых дворах, расположенных ближе к столице. Те соответствовали его статусу.
— Мама, это мой друг граф Хорр. Он приехал к тебе с деловым предложением.
У матери в глазах зажглась тревога.
— Только не говорите, что хотите выкупить наш постоялый двор. Я только сегодня отказала одному столичному прохвосту. Повадились.
— Нет — нет, мама, совсем не это, — Касл обнял мать за плечи. Такую же тонкую и звонку, как сын. Только ее волосы, не в пример Каслу, были аккуратно собраны на затылке. — Лорд Хорр хотел бы знать, согласилась бы ты принять его руку и сердце, если бы он вдруг предложил. Чисто теоретически. Ответь да или нет.
— Вам кто — то отказал? — сочувственно спросила она. — Неужели у женщин нет глаз? Вы красивы, умны и богаты. Конечно же, я без раздумий ответила бы «да».
— И я «да».
— Я тоже согласна.
Как оказалось, в нише, где у камина расположили несколько кресел и просторный диван, сидели постоялицы, увешанные детьми. Все как одна сказали графу свое «да».
Если бы нервная система Стефана была послабей, сейчас он лежал бы в глубоком обмороке. Граф медленно перевел взгляд на хлопающего ресницами Касла.
— Что ж. Сегодня у меня богатый урожай, — произнес он побелевшими губами. — Сразу пять «да». Теперь только осталось посмотреть, как пройдет ночь.
— Хочешь, я проведу ее с тобой? — из добрых побуждений или желая загладить свою вину, Касл вызвался поддержать друга, не замечая, как вытягиваются лица у присутствующих дам.
— Неужели согласится? — спросила одна из постоялиц.
— Если ему отказывают женщины, то поневоле обратишь внимание на мужчину, — пожалела Стефана другая. Они все понимали. Видели, что человек страдает.
Стефан молча развернулся и вышел. У кареты, где его догнал Касл, снял с руки кольцо и вложил в ладонь друга.
— Отдашь матери. Не продешевите, когда будете продавать. На вырученные деньги легко проживете полгода.
— Так мне ехать с тобой или нет? — у Касла покраснел нос, и он приплясывал от холода. На перевале ледяной ветер буквально жалил, а одежда друга, хоть и смотрелась франтоватой, была на рыбьем меху.
— Утром навестишь. Захвати с собой ружье. Если увидишь зверя — пристрели.