Кровавый рубин

Глава 27

Лу была в бешенстве. Она знала за собой такой грешок: да, она была воровкой, но, если кто-то обманывал ее или сомневался в ее честности в тот момент, когда она была честна, она приходила в бешенство и ничего не могла с собой поделать. Поэтому теперь, когда ей не поверили те, за кого она готова была пойти в огонь и в воду, Лу провалилась в истерику и не могла отвечать за свои поступки. Она колотила в дверь, требуя немедленно выпустить ее, а когда никто ей не ответил, изо всех сил ударила в стену кулаком. Боль, прошившая руку от запястья до самого плеча, немного отрезвила ее. Какой смысл пытаться выломать дверь, если она может с легкостью открыть замок?

Заставляя себя дышать медленно и глубоко и чувствуя, как внутри все кипит от негодования, Лу приложила ухо к двери и прислушалась. С той стороны было тихо, и она догадалась, что ребята ушли. Конечно, заперли ее и ушли греться к камину! Сволочи!

Сделав еще один глубокий вдох, Лу вытащила из кармана телефон и посветила на замок. Заряда оставалось немного, ей следовало торопиться. Повезло, что никому не пришло в голову ставить в кладовку серьезный замок, поэтому отпереть получилось с первой попытки. Снова сунув телефон в карман, Лу осторожно приоткрыла дверь.

В коридоре было темно и тихо. Голоса доносились из гостиной, но слов разобрать Лу не могла. Кажется, что-то говорил Стефан. Должно быть, размышлял, где и когда она увела рубин из-под его носа!

На цыпочках, стараясь издавать как можно меньше шума, Лу вышла в прихожую, накинула на себя куртку Крис (ее-то пуховик остался в гостиной!), вытащила из кармана Дэна ключи от одного из снегоходов и так же бесшумно выскользнула на улицу.

Здравый смысл подсказывал Лу, что она поступает подло, бросая четверых человек с одним снегоходом, но гнев заглушал этот слабенький голос. Не маленькие, разберутся как-нибудь! В конце концов, к вечеру, в крайнем случае — к следующему утру сюда приедут новые люди, спасут. Запасов дров и еды им хватит. И транспортное средство одно остается, не умрут. Раньше надо было думать, до того, как обвинили ее в воровстве.

Снег оглушительно скрипел под ногами, поэтому Лу постаралась добраться до снегохода в три прыжка. Ближе стоял тот, что сломался по пути сюда, и Лу опасалась его брать, но он закрывал выезд второму, а потому выбирать не приходилось. Рев мотора разорвал сонную тишину тайги, его не могли не услышать в доме, а потому Лу выжала газ до упора, чувствуя, как ледяной ветер вгрызается в кожу на лице, но ей было все равно. Обида и злость жгли сильнее мороза.

«Счастливо оставаться», — зло подумала она, покрепче вцепляясь в руль. Гнев давал ей иллюзию тепла, вытеснял страх перед ночной тайгой. Она представляла, как бывшие теперь уже друзья будут оправдываться, когда поймут, что ошиблись, но внутренний голос ядовито шептал: «Они не поймут. Для них ты просто воровка». И оправдания их слушать не придется.

Лу уже выезжала со двора, когда ребята выскочили во двор. В зеркале заднего вида она видела, как побежал за ней Стефан, как провалился в снег Дэн. Услышала, как Стефан крикнул про второй снегоход, и лишь добавила газу. Нужно было выкрутить что-то во втором, почему она не додумалась? Теперь надо спешить, иначе они догонят ее, и тогда кладовка покажется ей раем!

Лу снова посмотрела в зеркало, чтобы проверить, выехал Дэн за ней следом или еще нет, но вместо этого увидела, как Крис будто невидимой рукой кто-то втащил в дом и захлопнул дверь.

«Они разберутся», — попробовала убедить себя Лу, но внутренний голос теперь твердил, что она не просто обиженная девушка, она — предательница. Та, что бросила подругу в беде.

Проехав еще несколько метров, Лу резко ударила по тормозам. Снегоход заглох, и тишина тайги мгновенно навалилась на плечи. Лу сидела, глядя на приборную панель, и чувствовала, как гнев борется с чем-то другим: липким, тягучим чувством вины.

«Это Крис, — пронеслось в голове. — Крис, которую ты считаешь подругой. Неужели ты сможешь оставить ее в беде? Неужели ты такая?»

Лу такой не была.

— Черт бы вас всех побрал! — выдохнула она, затем резко развернула тяжелую машину и направилась обратно к дому.

Когда она влетела во двор, снегоход занесло, и она едва не свалилась в глубокий снег. Дэн и Стефан метались у входа, безуспешно выламывая дверь. Дэн где-то раздобыл топор и пытался вскрыть замок им, но ничего не выходило. Услышав звук снегохода, Стефан обернулся, и на мгновение Лу почудилась в его глазах благодарность, но ей могло просто показаться: во дворе было слишком темно.

Стоило Лу спрыгнуть на снег, как воздух вокруг усадьбы будто сгустился. Температура упала так резко, что затрещали деревья. Лу показалось, что ее ударили под дых, выбивая из легких воздух, а пространство вокруг превратилось в кисель, пробираться через который удавалось с трудом, будто во сне.

— О боже... — прошептала вдруг Лина, указывая на фасад.

Окна дома на глазах затягивало изнутри толстым, непрозрачным слоем ледяных узоров, но это был не такой мороз, как на новогодних открытках. На каждом стекле за ледяной коркой стали проступать лица. Десятки женских лиц, искаженных болью, с пустыми глазницами и открытыми в безмолвном крике ртами.

Лу в первое мгновение отпрянула, упала в снег, но тут же заставила себя подняться. Пока они все в ужасе разглядывали мертвые изображения, дом словно ожил. По стенам пронеслась мелкая вибрация, камень хрустнул, от фундамента и выше побежали молнии трещин, а из них выступили вдруг темные капли, превращаясь в густую, дымящуюся на морозе жидкость, похожую на кровь. Она стекала по стенам, по ступеням, окрашивая белый снег в страшный, багровый цвет. Дом, истекающий кровью, начал издавать утробный, довольный гул, переваривая ту, что осталась внутри.

Лу не раздумывая бросилась к крыльцу. Вид крови, заливающей ступени, выплеснул в ее собственные вены чистый адреналин. Она вцепилась в ледяную дверную ручку и рванула ее на себя с такой силой, будто вырывала чеку из гранаты. Дом сопротивлялся, дерево стонало, но под напором ее дара, смешанного со злостью и страхом за подругу, замок сдался, дверь распахнулась с прорезывающим тишину треском.

В гостиной царил хаос. Мебель была перевернута, стеклянные витрины и посуда — разбиты, обои свисали со стен клочьями. Но не мебель и не обои интересовали Лу и ворвавшихся за ней людей.

Крис висела под самым потолком в центре комнаты, ее буквально примагнитило к нему. Она билась в невидимых путах, глядя в пустоту остекленевшими глазами, и кричала так, будто ее заживо лишали кожи.