Кровавый рубин

Однако долго съемки не продлились. Стефан, а значит, и Лу, не знал наверняка, что именно там случилось, но погибла одна из участниц шоу. После этого съемки свернули, съемочная группа вернулась в Москву, и на этом все закончилось бы, если бы в телефоне погибшей не обнаружили одну фотографию, сделанную буквально за несколько часов до гибели. На фотографии этой был огромный красный камень. Заказчик Стефана опознал в нем легендарный рубин, имеющий официальное название — Ольгин, по имени жены Верховодина, и неофициальное, но куда более известное в узких кругах — Кровавый барон. Говорили, что Верховодин был крайне жестоким начальником, искателей своих не жалел, как не жалел и тех, кто переходил ему дорогу, а потому и прозвище имел соответствующее. Которое затем передалось и самому крупному из найденных им рубинов.

Вообще-то рубины не были характерны для этих мест, и никто другой, кроме Верховодина, не находил их около реки Кыжмы1

[1]

[Название реки выдумано автором.]

. Да и сам рубин Ольгин видели лишь несколько человек. Верховодин не продавал его, хранил у себя, а после его смерти рубин исчез. После революции дом обыскивали, но рубин так и не нашли. Сохранилась лишь одна фотография, где Верховодин держит его в руке. Некоторые считали, что фотография — подделка или же на ней и вовсе не рубин, что никакого Ольгина и не существовало никогда. И все же находились те, кто считал, что рубин существует. Заказчик Стефана был одним из таких и когда увидел фотографию на телефоне погибшей участницы шоу, признал в нем Ольгин. Собственно, ради этого рубина они и приехали в окрестности Перми. Заказчик считал, что как только о рубине станет известно посторонним, в Пермь хлынет толпа желающих, поскольку слава о камне в узких кругах ходила интересная, но несколько дней форы у них было. Печаль состояла в том, что рубин был сфотографирован в каком-то темном помещении, и даже компьютерному гению Кристине, старой подруге Стефана, не удалось вытащить из фона ничего полезного. Лежал камень на деревянной доске, больше никаких деталей. А значит, где именно его искать, никто не знает. Тем не менее он находился в доме, поскольку участникам шоу запрещено было его покидать. Для поисков камня Стефан и привез их в дом, для поисков камня Лу и входила сейчас в него.

В лицо пахнуло застоявшимся холодом, пылью и чем-то приторным, напоминающим дешевый освежитель воздуха. Лу нащупала на стене выключатель и щелкнула им. Лампочки над головой моргнули, затрещали и залили прихожую резким, безжизненно-белым светом. Телевизионщики привезли мощный генератор, развели сеть, соорудили какое-никакое отопление, а потому здесь можно было надеяться на сносную цивилизацию.

Прихожая была тесной и темной, с тяжелыми деревянными вешалками, которые выглядели так, будто на них вешали не куртки, а медвежьи шкуры, но стоило Лу сделать несколько шагов вглубь и толкнуть двойные двери, как она оказалась в гостиной.

— Ничего себе... — выдохнула она, и ее голос эхом улетел куда-то под высокий потолок.

Гостиная была гораздо больше, чем можно было ожидать в лесном доме. Не такая огромная, конечно, как в каком-нибудь дворце в Москве или Санкт-Петербурге, но все же куда больше привычных парадных комнат деревенских домов. Пожалуй, ей больше подошло бы звание бальной залы, а не обычной гостиной. Потолок здесь был не меньше трех метров, напротив дверей, через которые вошла Лу, находились четыре высоких, до самого потолка, окна со шпросами. По обе стороны от окон располагались еще две двери, ведущие в другие покои дома. Сюда же, в гостиную, выходила и лестница второго этажа.

Справа темнел массивный камин, выложенный из грубого речного камня. В его черной пасти виднелись обгоревшие поленья. Видимо, здесь проходили основные съемки шоу, поскольку гостиная явно была обновлена, хоть дизайнеры и постарались максимально сохранить ее стиль. Возле камина стоял большой, обитый темно-красным сукном диван, сочетающийся с такого же цвета вставками на стенах. С другой стороны комнаты стояли высокие шкафы, заставленные посудой.

Телевизионщики явно старались создать уют для кадра: на полу лежал пушистый ковер (вероятнее всего, синтетика, но выглядел дорого), а по углам гостиной стояли высокие торшеры с абажурами. Но этот глянец только подчеркивал мрачность самого дома. Лу подняла голову: над ней нависала массивная люстра с имитацией свечей, а выше, в густой тени, угадывались балки перекрытий. Там, наверху, было совершенно темно, и Лу показалось, что за ней кто-то наблюдает. Она сделала шаг к дивану, и половица под ковром жалобно застонала. Лу замерла.

В доме было тихо, но эта тишина не была спокойной. Где-то в глубине здания что-то мерно постукивало: возможно, забыли закрыть окно и гулял сквозняк. Огромные окна, не зашторенные, смотрели в черную пустоту тайги, и Лу вдруг остро ощутила себя как в аквариуме: она в освещенном зале, а там, снаружи, бесконечный мороз и темнота, из которой за ней может наблюдать кто угодно.

Лу покрепче сжала в руке лямку рюкзака. Нужно было найти котел или хотя бы понять, как прибавить тепла, потому что пар от ее дыхания в свете ламп становился все гуще.

— Так, Лу, соберись, — прошептала она себе под нос. — Это просто старый дом. В Москве в подъездах страшнее бывает.

Как ни странно, это помогло. Возможно, роль играло и то, что интуиция, которой Лу всецело доверяла, молчала, давая понять, что бояться нечего. Пока, по крайней мере.

Лу сбросила рюкзак на пол и принялась перетаскивать вещи с улицы в дом. К тому моменту, как последняя сумка заняла место рядом с остальными, она уже полностью согрелась. Стало даже немного жарко, но раздеваться Лу не спешила. Вместо этого нашла бутылку с водой, сделала несколько жадных глотков. За окнами по-прежнему стояла полная тишина, нигде вдалеке не слышался звук снегохода, а потому Лу решила пока заняться выбором комнаты. Стефан говорил, что телевизионщики отремонтировали в доме не только гостиную и столовую, но и спальни, что было понятно, а потому следовало не тратить времени даром и выбрать для себя лучшую.

Прихватив на всякий случай телефон, Лу направилась к лестнице на второй этаж, но не успела даже поставить ногу на первую ступеньку, как наверху что-то упало. Лу подпрыгнула от неожиданности и замерла, боясь даже дышать. Дверь была заперта, но что если какое-нибудь окно действительно осталось открытым, и в дом забрался зверь? Если окно было открыто на втором этаже, то вряд ли, а если на первом? Кто там может быть? Волк? Медведь?