Страница 96 из 342
— Я люблю тебя, Свон. И всегда любил. Я с первого взгляда влюбился в ту красивую крестьянку, которую вытащил на берег, уверенный, что она тонет. Я продолжал любить даже тогда, когда узнал, что любить не должен. Я не мог бороться с любовью, хотя понимал, что она противоестественна. Я каждую минуту разлуки думал о тебе. Услышав о турнире женихов, который объявила твоя бабушка, я готов был явиться под чужим именем и победить, нет, убить всех соперников, а потом выкрасть тебя. Я даже мысленно не мог представить, что кто-то другой назовет тебя женой. Я так виноват! Я пропустил вторжение Бахриманов в Лорию, уверенный, что закрыл их в Сулейхе. Пришлось спешно продумать операцию по твоему спасению, и там я едва не упустил тебя. Если бы не Гри, ты бы погибла. И я вместе с тобой.. Я никому не мог доверить твою охрану, потому что боялся не успеть, не понять, не увидеть. Скрываясь за маской Николаса, я наблюдал за тобой. И рвал свое сердце.
Эдуард поднял голову и посмотрел на Свон глазами полными раскаяния.
— Как ребенок, желанный ребенок от любимой женщины, мог стать нежеланным от сестры? Признаюсь, я боялся, что тебе придется страдать из-за него, из-за плода, родившегося от связи между братом и сестрой. Прости, но я сам оказался чудовищем! Какая власть, какой трон? Ничего не нужно. Только ты. Пусть мои слова заставят тебя ужаснуться, но я убил бы собственную мать, не простив ей твоей гибели. У меня не дрогнула бы рука. Ты всё, ради чего я живу. Я люблю тебя, Свон..
— И я вас люблю, Эдуард, – эхом повторила Свон. – Мы справимся. Вместе мы справимся.
Она сама нашла губы Эдуада и прильнула к ним, требуя ответной ласки.
О, боже! Сколько прошло времени с их последнего поцелуя? Вечность. И как сладок был поцелуй, завершающий период разлуки!
Свон не помнила, как оказалась в постели, срывая ставшую вдруг тесной одежду, помогая Эдуарду справиться с завязками, лентами, пуговицами на платье. Следом пришел черед его пуговиц и завязок, которые вырывались с корнем, если оказывали малейшее сопротивление нетерпеливым пальцам.
Только на миг Эдуард замер, увидев округлый живот любимой. Он первым получил долю ласк и поцелуев. Жадные губы не обидели ни налитые груди с потемневшими сосками, ни плавный изгиб плеча, ни ямочки, что украшали нижнюю часть спины. Свон, нежась в ласках, сама горела от нетерпения, желая почувствовать полную принадлежность любимому. У них еще будут длинные ночи и неспешные поцелуи, а сейчас она хотела немедленного единения, поэтому подгоняла Эдуарда. И получила его. Как давно мечтала, как часто видела во снах.
Их громкий стон, ознаменовавший апогей любовного соития, заставил Роки и Дака, не дождавшихся Свон к завтраку, застыть с ложками в руках. Заплаканные глаза Дака потеплели, пухлые губы раздвинулись в улыбке:
— Ну, слава Богу! – прошептал он. – Если бы Эдуард продолжал бегать от Свон, считая ее сестрой, я сам бы открыл ему глаза. И пусть бы потом меня казнили. Главное, что она счастлива.
— Главное, что она счастлива, – заулыбался в ответ Роки, прислушиваясь к происходящему наверху. Через некоторое время кровать опять стала ритмично скрипеть, и мужчины переглянулись.
— Пойдем-ка, друг, навестим Гри, – сказал кок, засунув кусок колбасы между двумя ломтями хлеба. – Закончим завтрак на свежем воздухе.
На свежем воздухе рядом с Гри друзья провели время до самого обеда. Только выход Эдуарда в полной экипировке подсказал им, что можно вернуться в дом. За столом на кухне сидела Свон и уплетала холодную кашу.
— Как Гри? – спросила она у застывших на пороге друзей, заметивших, что на ней уже надет дорожный плащ.
— Приходит в себя, но еще в печали. А ты куда собралась? – решил уточнить Роки.
— Мы все вместе летим в замок Шовеллер, – радостно сообщила Свон, вытирая рукавом рот. Она забыла о манерах принцессы, предвкушая встречу с матушками, вновь ощущая себя ребенком, который когда-то вытирал рукавом не только рот, но и нос.
— Уговорила-таки? – покачал головой кок. – И как мы сможем тебя уберечь?
— Вот! – она показала мужчинам кольцо, и тут же нацепила его на палец. Через мгновение перед ними предстала та самая пожилая женщина, что однажды постучалась в ворота Дохо. На столе лежало еще одно кольцо. – А теперь сверху на Пелену я надену Кольцо Жизни, и старушка окажется в полной безопасности, – Свон, словно фокусник, раскрывающий хитрый трюк, описывала свои действия. – Его Высочество пояснили, в чем будет разница, если кольца надеть по-другому. Сейчас Кольцо Жизни не сопротивляется Пелене, и я могу без вреда для ребенка носить её.
Она рассмеялась, увидев ошеломленный взгляд друзей.
— Ох, мужчины! Вы, наверное, до самых схваток не заметили бы, что я беременна! – она натянула ткань плаща по фигуре, но Дак и Роки все равно не смогли рассмотреть, где же живот, о котором говорит Свон.
— Ладно, – махнула рукой она. – Верьте мне на слово, но через три месяца у нас с Его Высочеством будет ребенок.
— Ну, тогда я вообще не понимаю, как Эдуард мог согласиться взять тебя с собой, – покачал головой Роки. – Зная тебя, я уверен, что даже в образе старушки ты сумеешь найти приключения.
— Т-с-с-с! – цыкнула на него Свон, оглянувшись на дверь. Привычка Эдуарда появляться не вовремя была ей хорошо известна. Озорно улыбнувшись, она добавила: – Знать надо, как уговаривать принцев.
— Слышали, – хохотнул Дак, чем вызвал свекольный цвет лица старушки Свон.
— Мы летим в замок Шовеллер! – твердо произнесла она и поспешила во двор.
Пока друзья разговаривали, Эдуард уже ускакал на своем коне на заставу, находящуюся за перевалом, где его дожидался боевой дракон. Туда же, как только соберутся, отправятся Свон с друзьями на белом драконе, пожелавшем всюду сопровождать принцессу.
* * *
Ветер трепал седые волосы Свон, и она натянула на голову капюшон. Скоро на горизонте появится шпиль церкви замка Шовеллер.
Принцесса вздохнула, вспомнив, что в замке их ждут горестные события: граф болен, и Дак едет попрощаться с ним. Свон не могла разглядеть его лица – Дак сидел на месте погонщика в корзине, что установили на спине Гри.
Поникшие плечи друга показывали, как он страшится возвращения в замок. Не только страх потерять отца угнетал его, но и страх вновь оказаться под градом насмешек сестер и братьев, увидеть презрение в глазах матери.
— Ты хороший. Очень хороший, – прошептала Свон. Она обязательно скажет об этом Даку, как только они прибудут в замок.