Страница 340 из 342
— Кто говорит? – Стелла уколола палец, но не подала вида. Красная капля спряталась среди маков, украшающих кайму скатерти. Вышивка по-прежнему получалось кривая. Но Лоза все равно гордился бы своей ученицей. – «Только не плакать. Ни в коем случае не плакать, нельзя показывать ей слезы».
— Кто говорит? – Ирсения не спускала глаз с лица падчерицы. От нее не скрылось, как дрогнули ее ресницы. – Аруся, дочь моей фрейлины. Среди ее подружек только об этом и судачат. Кто-то распустил слух, что король Эрии организует отбор. Ты поедешь?
— Нет. Я не скаковая лошадь, чтобы участвовать в забеге.
— Передам твои слова Литании, пусть знает, что ее Аруся – кобылка.
Прошла зима. Весенний ветер принес запахи леса, проклюнувшихся почек, напитанной дождем земли.
— Ваше Высочество, к вам князь Вышегородский.
— Костюшка!!!
— Тише, тише, я хоть и сильный, не стоит на меня прыгать. Вчера в честном бою со Зверем спину потянул.
— Ах, какие вы все еще мальчишки!
— Цыц! Мне скоро восемнадцать.
— И что?
— Я смогу жениться. Пойдешь за меня?
Стелла фыркнула.
— Зря смеешься. Я богат, хорош собой, курить, вон, бросил. Чем не жених?
— Подрасти еще немножко.
— Ну, это навряд ли. В моем роду никогда высоких не было.
— Я пойду за тебя, – в дверях появилась младшая царевна. Нескладный подросток, каким и положено быть в неполные тринадцать.
— Тебе точно надо подрасти, – нашлась что ответить Стелла, потому как ее друг враз растерял слова. – И вообще, что за манеру взяла подслушивать о чем взрослые говорят?
— Только что князь Константин не был взрослым. Ну так что? Будешь меня ждать или нет?
— Я как-то еще не определился.. – шея Барчука побагровела, а ладони вспотели. Он вытер их о штаны.
Януша покружилась вокруг него, стоящего истуканом, потом села на диван. Расправила красивое платье, сложила руки как прилежная ученица.
— Если надеешься ее обаять, то напрасно, – ласковый взгляд в сторону замершей таким же истуканом сестры. – Ее сердце другому отдано.
— А ты откуда знаешь? – хором выдохнули два истукана.
— Надо получше прятать дневник, – наставительно произнесла царевна. – Ах, люблю, не могу, а он обо мне совсем не думает!
— Ах ты маленькая засранка! – метко брошенная подушка снесла тщательно уложенную на голове косу на бок. Януша вскрикнула и запустила в ответ думочку. Та наверняка попала бы в Стеллу, но на ее защиту встал рыцарь, у которого моментально расквасился нос – золотые кисти по углам небольшой подушки оказались на редкость жесткими.
В самый разгар боя, когда двое старших загнали младшую за диван, и она, не помышляя сдаваться, метнула оттуда книжку, над которой совсем недавно грезила ее сестра, в комнату боязливо заглянул лакей.
— Что?! – обернулась на него раскрасневшаяся Стелла и тут же получила по голове ловко брошенной туфлей. – Ах, ты паршивка!
Лакей дождался, когда старшая дочь царя Берелива перестанет трепать младшую, с достоинством произнес:
— Его Величество требует срочно прибыть в малую залу.
— Это важно? – князь Вышегородский упер ладони в колени и никак не мог отдышаться.
— Не-а, если в малую.. не важно.. Вот если бы в большую.. Сдаешься? Сдаешься?!
— Д-да-а-а, – просипела Януша. Еще бы. Стелла хоть и не отличалась пышными телесами, весила достаточно. – Только слезь с меня, пожалуйста. Дышать нечем!
— Клянись, что больше не откроешь мой дневник!
— Клянусь! Я маменьке дам почитать, а сама ни-ни!
— Что здесь происходит?! – лакей растворился в глубине коридора, а на его месте застыл сам царь-батюшка. Из-за его плеча на побоище с интересом взирали граф Алекс де-Бромон и глава эрийской королевской стражи Бертран.
— Папа! Она мне князя Вышегородского пожадничала отдавать!
— Вот ты!.. – растерялся Костюшка. Кровь из носа еще продолжала течь, и он, будто неразумное дитя, вытер ее рукавом. От этого его вид не стал лучше.
Все трое являли собой жалкое зрелище, но это не смутило пришедших. Вперед выступил граф Де-Бромон. Развернув плотный лист бумаги и прочистив горло, он принялся зачитывать:
«Я, Генрих, принц Эрийский, прошу руки дочери Его Величества царя Берелива..»
Янушка с загоревшимися глазами выступила вперед и похлопала себя по груди.
— Я? – с надеждой спросила она.
— Старшей дочери, – уточнил Алекс, пряча улыбку. Кашлянув еще раз, он закончил свою короткую речь:
«..прошу руки царевны Стеллы! Собственноручно подписано сего числа сего месяца».
— Костюшка теперь точно мой, – прошептала Янушка и схватила вздрогнувшего «жениха» за руку.
А Стелла ничего не слышала и не видела. В голове звенело и вовсе не от удара туфлей. Она никак не могла осознать произнесенного.
— Прочтите еще раз, пожалуйста, – попросила она.
— Та-та-та.. – пробежался глазами по строкам Алекс и громко зачитал самую суть: – Принц Генрих просит руки царевны Стеллы!
— Отказать? – поинтересовался царь, видя растерянность дочери.
Та, наконец, пришла в себя. Поправила волосы, одернула юбку. Выпрямилась так, что стала выше. Острые плечи, напряженная спина. Берелив не ожидал ничего хорошего. И был прав.
— Династический брак? – уточнила старшая дочь.
Оба посла кивнули. Отец от досады крякнул.
— А как же любовь?
— Стерпится – слюбится, – никто и не заметил, когда в помещении появилась Ирсения. Януша тут же отпустила руку князя Вышегородского. – Короли не выбирают.
— Зато выбирают Ветер и Луна, – ответила царевна и пошла прочь.
Сзади никто не дернулся бежать за Стеллой. Каждый из оставшихся в разгромленной комнате знал, что любые доводы окажутся бесполезными. После монастыря и прочих страшных событий, царевна перестала быть той наивной девочкой, которая стремилась переехать в Эрию и доказать всем, что она достойна быть женой наследника.
Теперь ей ничего доказывать не надо. И если кто-то надеялся, что она пустится в пляс от радости, услышав официальный сухой текст, то он сильно ошибался. Она знает себе цену. И как царевна, и как женщина.
Рывком распахнув дверь в свои покои, Стелла позволила себе всхлипнуть. Направляясь к кровати, где собиралась нареветься всласть, почти ничего не видя от разом хлынувших слез, она едва не сшибла.. стоящего на одном колене Генриха. Принца Эрийского, а в простонародье Ветра.
Он протянул к ней ладонь и тихим голосом спросил:
— Луна, ты будешь моей?
Она подозрительно сощурила глаза и поджала губы. Руку медленно отвела за спину.