Страница 334 из 342
Глава 42
— А где Роуз и дети?
В этот раз обед накрыли в малой зале. За столом собрались только свои: королевская чета – Стефания обратила внимание, что у Свон заплаканные глаза, но поинтересоваться сразу не решилась, хмурый Петр, который так толком и не поев, буркнув извинения, удалился, и вездесущий граф Де-Бромон, или как его звали все, включая детей, Алекс, тоже отчего-то был весьма задумчив.
— Они сегодня не выйдут к столу? – Стефания мило улыбнулась поднявшему на нее глаза королю.
Сидящая рядом с ним Свон удрученно покачала головой.
— У мальчиков жар. Они покрылись какой-то красной сыпью. Мы с Роуз всю ночь глаз не сомкнули.
— Жаль, – Стефания промокнула губы салфеткой. Стол ломился от яств, но и ей кусок в горло не лез. Один Генрих не жаловался на аппетит – общее меланхолическое настроение его не тронуло. Хорошо, что он все время рядом, иначе давно впала бы в ярость и нагородила невесть чего. Она в своей нервозности дошла до такого состояния, что не позволяла королю оставаться с сыном наедине. Ей всюду мерещился заговор. А Генрих боялся обидеть и называл ее поведение нервной горячкой перед свадьбой.
Да, как-то все начало разлаживаться. И это перед решающим шагом!
Захер так и не объявился, и в голове крутятся самые невероятные причины его отсутствия: он утонул в овраге с нечистотами или загулял с той самой продажной служанкой перед тем, как придушить ее. А может, и вовсе не добрался до Южной Лории и сгинул в Лунном царстве? И зачем она послала его в имение князя Вышегородского? Это здесь теплая осень, а там снега по пояс. Не дай Адов огонь, еще из портала прямиком в прорубь угодил!
До свадебного торжества всего два дня, а тетушек нет как нет.
Рейвен, который должен был за ними присматривать, мается без дела. Хорошо хоть близко не подходит, не ноет. А вчера вообще учудил: явился во дворец в свите короля Корпа. Наверное, со всеми фрейлинами уродливой супруги Руффа переспал. Они с него глаз не сводят, тайные знаки подают. Так, глядишь, и найдет ей, Стефании, замену.
А она старалась, планировала все загодя.
Для начала предстояло народ на смуту поднять. А как Эдуард за карающий меч возьмется, тут и армия восстанет. Кому охота за ублюдка, не имеющего права на трон, кровь проливать?
Бахриманы опять-таки грезят о возрождении Сулейха. Их карту тоже можно умеючи разыграть.
«Ох, как все славно закрутится! Генрих ни на минуту не задумается, встанет на мою сторону. Петры да Уильямы кровью умоются. А если на Эрию войной Лория и Андаут пойдут, так и вовсе хорошо сделается. Конец Союзу!»
— Стефания?
— А, да? Простите, задумалась.
— Я только что получил сообщение, – Эдуард держал в руках бумагу. – От смертельной болезни горит весь юг Эрии. Ей уже дали название – красная мокря. Она распространяется весьма быстро. Есть сведения, что ею охвачена и Южная Лория. Возможно поэтому до сих пор нет тетушек Шарло и Карли.
— И что вы предлагаете? – вилка, зажатая в руке Стефании, дрожала. Генрих удивленно перевел глаза на нее. – Отложить свадьбу?!
— Нет, ни в коем случае. Свадьба состоится, но на ней будут только самые близкие.
Свон громко всхлипнула и, схватив со стола салфетку, прижала ее к лицу.
— Дорогая, иди к детям.
Королева, извинившись, поспешно ушла.
— Я согласна, – Стефания бросила вилку. Пальцы от напряжения болели. – Я буду молиться за ваших внуков, Ваше Величество.
Король печально вздохнул.
— Придется принять беспрецедентные меры. Перед гостями сегодня же извинятся и отправят по домам. Думаю, никто не захочет рисковать своими жизнями, тем более что красная мокря уже во дворце. Советую всем, кто не ходил к Роуз, держаться от того крыла, куда мы перевели больных, подальше.
— Жаль, что все так складывается, – как можно проникновеннее произнесла Стеф. – А пока позаботьтесь о своем здоровье, Ваше Величество. Генрих, проводи меня.
В своих покоях Стефания расколотила все вазы. Генрих слушал грохот, стоя за дверью.
* * *
— Скажи, что любишь только меня, – Стефания, облаченная в свадебное платье, стояла перед Генрихом, а он никак не мог наглядеться на женщину, которую боготворил. – И не дашь меня в обиду.
— Кто захочет обидеть тебя? – морщины недоумения пересекли его лоб.
— Просто пообещай, – настаивала невеста. – Я знаю, что не нравлюсь твоему отцу. И Алекс все время смотрит на меня так, словно перед ним змея.
— Тебе кажется. Ну, ладно, не злись. Что я должен сказать?
— Я, Генрих Эрийский, бесстрашный воин, никогда не дам свою женщину в обиду. Сам не подниму на нее руку и не позволю другим. Расправлюсь со всеми, кто будет угрожать нашей любви.
— Я, Генрих Эрийский.. Дорогая, а обязательно говорить, что я бесстрашный воин?
— Можешь просто упомянуть слово «воин»..
В дверь заглянул Алекс.
— Пора!
— Мы сейчас, – обернулся Генрих. – Только обменяемся клятвами.
— Для этого есть алтарь, – напомнил граф Де-Бромон, но встретившись со злым взглядом невесты, поторопился удалиться.
— Ну! Я жду!
— Я, Генрих Эрийский, как настоящий мужчина и воин, никогда не позволю обидеть свою женщину. Я буду всегда помнить слова ее любви и те робкие поцелуи, которые она мне дарила, – он так обезоруживающе улыбнулся, что невеста не взялась настаивать на дословном произнесении клятвы, которая не раз ее спасала. Воин никогда не нарушал данного слова.
— Идем! – жених потянул ее за собой, и слова удивления, чуть было не сорвавшиеся с языка, пришлось отложить на потом. Стефания никак не могла припомнить, когда она успела подарить Генриху хотя бы один поцелуй.
* * *
Ей и не нужна пышная свадьба. Пусть в храме отсутствуют будущая свекровь, Роуз и даже сестры Шарло и Карли. Тетушки так и не приехали и, может, оно к лучшему. Меньше беспокойства, меньше лишних разговоров.
Куда-то сгинул Захер, и Рейвен, подлец, на глаза не показывается.
Стефания уже смирилась, что они не увидятся вовсе – красная мокря многих напугала. Бреужцы и корпцы отправились восвояси всем большим семейством. Наверное, и Рейвен вместе с ними трясется по осенним хлябям в обнимку с какой-нибудь смазливой фрейлиной.
«Колдун всегда теплое место найдет».