Страница 332 из 342
Бастард, в ком королевская кровь смешана с колдовской
Потерявший крылья
Бредущий в никуда
Спящий вечность.
И все пятеро покинут мир в тот же час, как выполнят свое предназначение.
— Мы погибнем?! – Лилия резко поднялась, и чашка, которую она выпустила из рук, разбилась вдребезги. – Но вы об этом и словом не обмолвились! Я.. я.. я не хочу умирать. И не хочу, чтобы умер Змей и.. и Луна. И Лозу я тоже не хочу терять!
— Дорогая, тише, – Змей потянул ее за руку, но Лилия, вырвавшись, с грохотом отодвинула стул.
— Я не хочу умирать, и на это у меня есть сотня причин!
— Лилия, успокойся, – Змей смотрел на нее с состраданием, – все как-нибудь объяснится.
— Мне не надо как-нибудь! Вы с Добрей все время мне внушали, что достаточно будет выкрикнуть имя этой девки, как Зло исчезнет, но не сказали, что по пророчеству, которое уже не однажды свершалось, все закончится смертью!
— А давайте я эту девку просто убью! – по столу грохнул кулаком Чиж. – И пусть после этого я сгину, мне не жалко. Лишь бы Тилля жила.
— И я готов! – соскочил с места Касатик.
— И я! – поддержал Зверь.
Лишь Барчук недовольно покачал головой.
— Хватит кричать, – не повышая голоса произнес он. – Дайте женщине закончить. Пока мы всего не узнаем, нечего записываться в смертники.
— Хвала небесам, – выдохнул Сагдай, – хоть один здравомыслящий. Говори, Добря.
— Вы никогда не задумывались, почему, войдя в монастырь, вас заставляли забыть ваши имена и то, кем вы являлись прежде? – тихо спросила Добря.
— Чтобы запутать Зло? – откликнулся Змей.
— Чтобы мы были равными, – Лоза откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Его глаза были закрыты. – Ведь перед смертью все равны. Но и здесь нет смысла. Как я могу быть равным с Луной? Я мужчина и всегда буду чувствовать, что в ответе за нее.
— Издавна в «Кулак» входили только мужчины, которые были равны во всем несмотря на то, что кто-то из них был королем, а кто-то пекарем, – произнесла Добря. – Но не в этот раз. Впервые в четверку вошла женщина.
— Две женщины, – уточнила Лилия, которая так и не села.
— Да, появление девочки-бастарда поначалу смутило меня и Мякиню. Но лишь поначалу. Позже мы поняли, что прежнего развития событий не будет. Мы тогда еще не ведали о твоем существовании, Лилия.
— Поэтому у нас есть шанс выжить? – с надеждой в голосе спросила она.
— Добря, да объясни ты им уже наконец, – не выдержал Сагдай.
— Пророчество ясно говорит, что покинут мир Рожденный от брата с сестрой, – Добря посмотрела на Лилию, и ее щеки сделались от смущения алыми, – Бастард, в ком королевская кровь смешана с колдовской, – взгляд монахини переместился на Луну, – Потерявший крылья..
— Это Змей. Он когда-то был драконом, но Гаюрд..
— Об этом потом, дорогая, – Змей похлопал по покоящейся на его плече руке любимой. Лилия обиженно замолчала.
— ..Бредущий в никуда..
Лоза лишь кивнул, но так и не открыл глаза.
— ..Спящий вечность.
— А это теперь Ветер.
— Да, – подтвердила Добря. – И это тоже выбивается из ряда того, что происходило прежде.
— Так что же происходило прежде? Как монахини узнавали, что пришло Зло? – въедливая Лилия никак не унималась. – Нам следует это знать, чтобы быть готовыми ко всему.
— Прежде, как и в этот раз, вокруг монастыря начинали происходить необыкновенные, а порой и ужасные вещи – просыпались мавки и принимались пением завлекать в болото путников, оживали девицы, которые топились в Лебяжьем озере, поднимались из могил неупокоенные, губящие целые селения, но главное, появлялись на свет люди, наделенные магическим даром. Кто-то с ним рождался, а кто-то обнаруживал внезапно. Как, например, Ветер, к которому магия пришла в одночасье, и он едва не снес дворцовое крыло, в котором вдруг полопались все стекла и покрылись инеем стены. Это для нас, хранящих тайну пророчества, было знаком, что Зло проснулось.
— А теперь самый главный вопрос: куда девались все эти Потерявшие крылья и Бредущие в никуда после того, как они разделывались со Злом? Воин отправлялся спать, а они на тот свет? – Лилия скривила лицо, но Змей опять миролюбиво похлопал по ее ладони.
— Они снова становились самими собой. Сложись все иначе, никто из тех, кто жил с вами в монастыре, не догадался бы, что Лилия – это дочь купца, а Луна – наследница царя Берелива. Для всего мира Луна и Лилия, чьи истинные имена никогда не произносились, просто исчезли бы, о чем и говорится в пророчестве, – мягко закончила Добря.
— А было такое, что кто-нибудь из четверки погибал?
— Да, Лилия, было. Зло коварно и в решающей битве может произойти всякое. Поэтому вы должны действовать слаженно, и каждый точно отыграть свою роль. Монастырь был призван не только хранить тайну Спящего Воина, но и правильно подбирать ему помощников, учить их пользоваться магией.
— Но все изменилось, когда в четверку вошли две женщины?
— Обладатели даром целительства встречались и раньше, но вот Смерть появилась впервые.
— А это что значит? – насторожилась Лилия.
— Я полагаю, что Смерть положит всему конец. Но беда в том, что Воин никогда не позволит убить Деву. Он ее любит больше жизни. И как бы тебе не досталось в первую очередь.
— А кто-то пытался? – Змей зло сощурил глаза.
— Да, пытался. И погиб от руки Воина.
— А откуда вы знаете историю Воина и Девы? – Константин похлопал себя по карману. Ему опять нестерпимо хотелось курить.
— В монастыре хранилась книга, она имела вполне невинное название «Шутки богов». Кто и когда ее создал нам уже не узнать, но невероятные истории, изложенные в ней, нашли свое подтверждение. В книге описывалось боги, которые однажды то ли растворились в созданных ими людях, то ли нашли себе другое пристанище, но оставили после себя магические вещи, обладающие невероятной силой и могущие изменить судьбу любого человека. Вплоть до того, что превратить его в бога.
— Это они сотворили Первозданный камень? – Лоза открыл глаза.