Страница 323 из 342
— Дядя, ты глупый? – малышка засмеялась. – Собаки же не умеют говорить. Как они откроют дорогу бахриманов?
— Теперь они будут вечно плутать во тьме порталов, – Лоза улыбнулся своей юной спасительнице, которая скорчила в ответ забавную гримасу. – И вряд ли кто-нибудь на них наткнется. У бахриманов нет привычки останавливаться.
— А как же Немира тебя нашла? – Луна обеспокоенно посмотрела на ребенка, который, по ее мнению, мог в любой момент заблудиться там же, где бегают безумные псы.
— Так же, как я привел за собой Зло. Прости меня, Луна. Я не знал, что можно нырнуть в тот же портал, который только что открыл другой бахриман.
* * *
Из долгого рассказа ватага «разбойников» и их предводители узнали, как маленькая бахриманша из детского любопытства проследила, куда слуги Стефании – Рейвен и Захер, повели собак. Ведь Стефания ей объяснила, что люди, похитившие и удерживающие принца Генриха в плену, должны понести наказание.
Она стояла в тени портала, когда из дома выскочила рыжая кошка. Немире осталось только протянуть руки, чтобы схватить напуганное животное. Занятая кошкой, она пропустила схватку собак и человека, но увидев свет чужого портала, шагнула в него.
— Если бы не кошка, которая вырвалась из рук Немиры и кинулась прочь, псы прикончили бы меня. Собаки есть собаки.
— А где сейчас моя Кисятушка? – Луна не могла не спросить, хотя и так все поняла.
— Прости, – Лоза опустил глаза. – Мы ее не нашли.
— Да, мы искали, – девочке тоже сделалось грустно. – Потом, когда Лоза смог ходить.
Не замечая того, Немира крошила пальчиками недоеденный пирог.
— Кошка была старой. Слишком старой, – Луна пожалела малышку, которая чувствовала себя виноватой. – Но она спасла Лозу. Мы всегда будем помнить о ней, да, милая?
* * *
— Подождите, подождите! – князь окончательно пришел в себя. – Можно я еще раз перескажу то, что только что услышал? У меня просто не укладывается в голове. Значит, дело было так: Стефания, нынешняя невеста Генриха, который в монастыре был Ветром, взорвала башню в королевском лабиринте, предварительно похитив оттуда Солнце – местную принцессу, которую наказал за гордыню самый настоящий бог Гаюрд.
— Да, Солнце – моя мама. Она поссорилась с Гаюрдом и потому всегда жила в башне. Я туда приходила с дедушкой Фарухом.
— Погоди, девочка, не перебивай, – Константин выставил вперед ладонь, – а то я запутаюсь. Дальше Стефания через портал, открытый маленькой бахриманшей, перевела ее мать в свой замок в Южной Лории. Так?
— Да, а меня забрала, чтобы я спасла принца, которого прятали нехорошие люди. Ну, это Стеф так сказала, – девочка оказалась крайне общительным ребенком. – Она сама попросила меня посмотреть, как обрадуются родители Генриха.
— Но он ведь спал? – в голосе Луны слышалась ревность. – Вы притащили его во дворец спящего?
— Тогда уже не спал. Стефания поцеловала принца, и он проснулся.
— Я сама целовала его сотню раз! И ничего! – раздосадовано воскликнула царевна, но осеклась под осуждающими взглядами Лозы и князя Константина.
— Потом Стеф попросила меня сходить за собаками и привести их к ее друзьям. Они собирались поймать нехороших людей. Мама сказала слушаться Стефанию, она наша спасительница.
— И ты пошла посмотреть, как накажут злодеев? – Константин не унимался.
— Да. Только они не выглядели как злодеи. Она, – Немира показала пальцем на Луну, – все время звала: «Ветер! Ветер!», а Лоза закрыл ее в доме, когда собаки принялись его драть.
— А потом ты выпустила кошку, за которой убежали собаки, а сама открыла портал прямо к своей бабушке?
— Да, – девочка опустила голову, ее испачканные в вишневом соке пальцы мяли красивый передник, надетый поверх шерстяного платья. – Бабушка Кати плакала из-за того, что Фарух умер. Не успел убежать, когда разрушилась мамина башня. Но она обрадовалась, что я и мама живы.
Лоза пересадил девочку со стула к себе на колени. Та обняла бахримана.
— Немира выросла у Фаруха и Катарины на руках. Они ей ближе матери.
— А что было потом? – почти все присутствующие заметили, что князю не нравится Лоза. Его вопросы были резкими, а в голосе слышалась предвзятость, словно он, заставляя еще и еще раз пересказывать давнюю историю, хотел поймать его на вранье.
— Потом тетушка Катарина и маленькая Немира выходили меня. А когда я смог ходить, то сначала мы поискали кошку, а потом отправились в наш дом на острове, – Лоза поднял глаза на Луну. – Мы искали тебя. И даже оставили записку в кувшине, где я хранил деньги.
— Прости, я их потратила и в наш дом больше не возвращалась.
— Я не искал деньги. Я боялся, что ты погибла.
— Откуда ты узнал, что она здесь, в Эрии?
Услышав вопрос князя, Лоза поморщился.
— Я не знал. Я пришел на шествие только потому, что хотел предупредить кого-нибудь из королевской службы, что Стефания не та, за кого себя выдает.
— Предупредил? – Константин подался вперед.
— Нет. Я увидел ее, Луну.
Глаза Лозы заблестели, когда он встретился взглядом с царевной.
— Я всегда узнаю тебя. Как бы ты ни вырядилась.
В комнате повисла неловкая тишина.
Но ее нарушил Чиж.
— Я так понимаю, пора спасать Солнце? Чего это она застряла в башне нашего врага?
— Мама боится возвращаться в лабиринты. Она говорит, Гаюрд не простит.
— А почему именно туда? Что, у нас других башен нет?
— Угу, поселим принцессу Солнце в нашей деревенской водокачке, – Касатик скривил лицо.
— А Лунный дворец? Там же тоже есть башня. Папенькина обсерватория, например.
— А кто у нас папенька? – насторожился Лоза. Луна никогда не называла его имени, хотя само звание «бастарда, в ком смешана королевская кровь с колдовской» ясно давало понять, что у Луны в предках короли. Но иметь в виду кого-то абстрактного и знать наверняка – совершенно разные вещи.
Чиж перед носом Лозы хлопнул ладонью по столешнице и на ней осталась лежать монета с бородатым профилем – золотой берелив.
— Ты дочь Лунного царя? – бахриман вспомнил монарха, который из года в год приходил к разрушенному монастырю.
— Да, – просто ответила Луна.
— Но я заметил его сегодня среди гостей. Он тоже здесь! И с ним царевна.
Стелла посветлела лицом. Сестра! Как же долго она ее не видела. Наверное, совсем невеста. Хотя, какая невеста, ей всего-то двенадцать..