Страница 314 из 342
Глава 35
— Я хочу, чтобы он любил меня вечно. Чтобы не появилась на свете та душа, которая смогла бы отнять у меня хотя бы крупицу его любви. Только я. Я одна.
— Я хочу любить ее вечно и готов прощать любые шалости, лишь бы она просыпалась и засыпала с мыслями обо мне.
— Навечно вместе, навечно вдвоем. В счастье и несчастье, – влюбленные одновременно произнесли последние слова, и капли крови, что они стряхнули с проколотых пальцев в магическую чашу, заскользили вниз по ее зеркальной поверхности. Он и она, стоя друг против друга, затаив дыхание следили за движением рубиновых частиц. Исполнится желание или нет? Позволит проведение стать одним целым или разведет в разные стороны?
Оставляя алый след на серебристой поверхности, капли все больше и больше истончались, замедляли свой бег, и уже становилось понятно, что они не доберутся до точки соединения, размазав себя в слишком длинном пути до центра.
Дева подняла полные слез глаза. В них читалась немая мольба. Неужели это конец? Разве они просили слишком многого?
— Нет! – Воин резанул руку, и щедрый поток крови хлынул по вогнутой поверхности Зеркала желания. Он был таким мощным и стремительным, что не только достиг низшей точки, но и, перемахнув ее, выбрался на противоположную сторону, где жадно поглотил то немногое, что осталось от капли крови Девы.
В тот же миг она потеряла сознание. Падая, Дева зацепила зеркальную чашу и опрокинула ее. Та, сплавленная из серебра и магии, крутанулась огромной юлой, выскользнула из храма и понеслась вниз по проторенной людьми горной дороге. Подпрыгнув и стукнувшись о скалу, чаша пронзительно звякнула и устремилась вниз, в пропасть, ломаясь то об один уступ, то об другой.
Позже люди, идущие к храму, говорили, что видели, как Зеркало желания, утратив свой первоначальный вид, искорежившись о валуны, влетело в воды бурной реки и исчезло из вида.
Сотни смельчаков, не веря, что храм Мечты навсегда остался без своего главного символа, спускались в то глубокое ущелье, пытаясь отыскать утерянный артефакт, но возвращались ни с чем или не возвращались вовсе.
Годы спустя разнеслась молва, что некоторые все-таки добились успеха, найдя его где-то в пещерах, образованных капризной рекой, которая всякий раз меняла русло, и Зеркало исправно исполняло желания, но отчего-то никто так и не становился счастливым.
А река вновь подхватывала Зеркало, которое давно перестало быть гладкой чашей, смывала с него кровь жаждущих, и уносила дальше, будто старалась спрятать от людских глаз.
— Что мы наделали? – прошептал Воин, поднимая на руки Деву. Подол ее платья пропитался кровью. Но вовсе не той, что продолжала течь из пореза Воина. Дитя, о котором ни мужчина, ни женщина не догадывались, но намеревающееся прийти в мир для любви, волей магии Зеркала, исполнившей желание родителей, покинуло лоно. Ушла душа, которой было бы достаточно и крупицы материнской любви.
Зеркало всегда точно исполняет желание, особенно если его пытаются перехитрить. Дева не хотела делиться любовью Воина, а Воин мечтал любить лишь ее.
Потратив годы на бесплотные поиски Зеркала, страстно желая хоть как-то исправить непоправимое, но не найдя ни одного, пусть даже призрачного, способа вернуть утраченное, Воин и Дева принялись истязать друг друга. Они любили и с тем же неистовством ненавидели. Упрекали и жалели о брошенных в злости словах. Отчаивались и тут же мстили. Засыпали и просыпались с мыслями о друг друге. Бежали прочь и не могли расстаться. Потому как желали, стоя у Зеркала, чтобы их чувства были вечными. «Навечно вместе, навечно вдвоем».
Могли ли они положить конец всему? Могли. Зеркало всегда оставляло шанс. Достаточно было выкрикнуть имя противника, разорвать с ним вековую связь, как проклятие развеялось бы в прах. Но разве можно желать смерти любимому? И разве есть способ выжить без его любви? Убивая любимого, ты убиваешь и себя.
Глаза Девы горели ненавистью помноженной болезненной любовью, когда Воин в очередной раз настигал ее, сытый теми ужасными «шалостями», которые сам же разрешил когда-то, произнеся необдуманные слова.
Даже клянясь друг другу в любви нужно быть осторожными. Нельзя бросаться пустыми обещаниями. Провидение может услышать и исполнить все в точности. Слово в слово.
Серебро и магия – тот же замес, что сотворил Зеркало, сдерживал в оковах и Деву, но ровно до той поры, пока людская жадность не нарушала ее вечный сон.
Она просыпалась и начинала новую игру, возводя ее в абсурд, принуждая тем Воина произнести ее имя и покончить вечный забег любви-ненависти. А он просто не мог. Как можно убить ту, что любишь больше жизни?
С веками Дева утратила такие человеческие чувства, как сострадание, любовь к ближнему, страх принести своими действиями боль. Развеялись понятия чести и достоинства, ведь стоит только допустить, что тебе все можно, а наказания не последует, как непременно начинает истончаться грань, разделяющая Добро и Зло.
Являл ли Воин собою Добро? Нет. Конечно, нет. Но он был тем, кто мог остановить Зло.
Мир, породив пару мятущихся душ и желая восстановить хоть какое-то равновесие, чтобы ставшие бессмертными Воин и Дева своею любовью-ненавистью не разрушили его самого, каждое их пробуждение одаривал горстку людей невиданными способностями. Кто-то являлся на свет магом, кого-то сила настигала внезапно, но всегда среди них находилась четверка избранных, которая вставала рядом с Воином и, имея понятия о том, что такое истинные Добро и Зло, не давала миру потонуть в хаосе.
Но равновесие есть равновесие. Зазывающие пением мавки, плачущие и тревожащие души влюбленных дев утопленницы, поднимающиеся из могил мертвецы – ответ темной стороны мира на пробудившийся источник света. Так было и так будет. Яркая луна и каждая из сверкающих звезд на небосклоне всегда окружены тьмой.
* * *
— Захер, пришло время подчистить за собой, – Стефания закрылась в своих покоях. Она попросила прислугу не тревожить ее. «Только если Его Высочество вдруг позовут».
Но она точно знала, что «вдруг» не случится и ее встрече с бахриманом не помешают. Генриху пытались вернуть если не память, то соответствующие положению наследника знания, поэтому после напряженных уроков принца искусственно погружали в восстанавливающий сон.