Страница 250 из 342
Он толкнул Змея в спину, выводя тем из оцепенения, а сам вцепился в рукав Луны и потащил за собой, не разбирая дороги. Выведя ее за ограду, больно сжал плечо.
— Хватай своего дружка, и бегите в монастырь что есть сил! Ты меня поняла?!
Стелла часто закивала, но все же спросила:
— А ты?
— За меня не беспокойтесь! Я выкручусь, – Лоза сунул ей в руки тот самый браслет, который в трапезной в задумчивости вертел на запястье.
— Но там же Стерш! Он тоже выжил! Как и я! – рыжий не понимал, почему его заставляют бросить боевого товарища, нуждающегося в помощи.
— Никто не оживает после шестидесяти дней погребения, – кинул ему Лоза, доставая откуда-то из-за голенища сапога нож.
Царевна, оглохшая от ударов собственного сердца, нашла ладонь рыжего и потащила к проложенной ими же тропе, что огибала Мавкино болото. Уже находясь на приличном расстоянии, почти у входа в лес, оглянулась.
Кто-то черный тянул свои изломанные руки в сторону беглецов, а сзади к нему подкрадывался Лоза. Прыжок и..
— Не смотри! – крикнула она тяжело дышащему Змею. – Бежим! Надо наших предупредить!
Дорога назад показалась мучительной. Путники торопились, а потому оступались, падали, проваливались в снег, но даже находясь на грани душевных и физических сил, выбирались и снова летели к своей цели.
Темные строения монастыря выросли как-то внезапно. Ворота оказались распахнутыми, а навстречу обессиленным путникам бежали воины. Они подхватили воспитанников под плечи и поволокли в укрытие.
«Откуда стражники узнали? – думала Луна, оглядывая узкое, но длинное помещение, куда их завели отогреться. Рядом на скамье притих Змей. – Мы только появились из леса, а они уже находились на полпути к нам».
По стенам сторожевой залы было тесно развешено оружие, остриями поблескивали пики и скалились черными зубами капканы. Луна боялась даже представить, для какого зверя они предназначались.
Людей, по большей части мужчин, одетых в форму стражников, прибывало. Казалось, что в помещении с низкими потолками собрался весь гарнизон. Царевна уже знала, что охрану монастыря с незапамятных времен несет никому не подчиняющаяся армия наемников: видела она среди них воинов, чьи волосы были белы как лен, и таких, чья кожа казалась темнее самой черной ночи. Последние пугали белками глаз и такими же ослепительно белыми зубами. Лилия клялась, что видела у них клыки длиной с мизинец.
«Наврала, подружка», – хмыкнула царевна, разглядывая стоящего рядом стражника. Она отметила его широкие скулы, толстые губы и приплюснутый нос, но..
— Ой, извините, – промямлила она, когда ее поймали за неблаговидным занятием. Чернокожий воин в ответ широко улыбнулся, подтвердив тем, что клыки размером с мизинец отсутствуют.
— Что? Испугалась? – спросил он.
— Да, – не стала отрицать Луна. Змей вдруг зашевелился, попытался встать. Царевна взяла его за руку, потянула назад на скамью. И только когда чернокожий воин сделал шаг в сторону, поняла, что заставило волноваться ее друга. У противоположной стены сидел Лоза. Он против наемников-здоровяков казался хрупким юношей – такими были эльфы в сказках Мякини. «Эльф» поймал взгляд царевны и улыбнулся. Но улыбка та скорее обидела, чем порадовала. Она была снисходительной. Такой одаривают детей-несмышленышей.
«Как?! Как он сумел оказаться в монастыре быстрее нас? Я же видела, что он готовился напасть на того черного человека, когда мы почти добежали до леса, а теперь насмешничает, что мы приплелись после него. Неужели это он поднял тревогу и выслал стражников нам на подмогу? Но как?»
Лоза сидел в одной нижней рубахе, а его сапоги лежали у печи, в которой весело гудело пламя. Сохли, должно быть.
Стелла пошевелила пальцами ног. Снег, набившийся в жесткие башмаки, уже растаял и неприятно холодил ступни. «Мне бы тоже скинуть обувку и пододвинуться ближе к огню, – позавидовала Лозе царевна. – Но чулки наверняка сбились в комок, а на пятках красуются кровавые пузыри».
Стелла как никогда мечтала попасть в родную спаленку, где чувствовала бы себя защищенной, и где болтушка Лилия отогрела бы ее душевно. Странности, творившиеся у Мавкиного болота, напугали царевну до смерти.
Оживление в зале оторвало Луну от размышлений и разглядывания Лозы, который потянулся за мешком, что лежал под скамейкой.
На пороге появилась настоятельница в сопровождении Даруни. Следом зашел Ветер.
Луна вспыхнула от неожиданности, но забоявшись, что жар лица кто-нибудь заметит, быстро отвернулась к Змею. Погладила его по руке, сжала холодные пальцы.
«Ему тоже несладко пришлось», – в ее сердце поднималась необъяснимая нежность к другу, который сейчас выглядел как растерянный мальчишка.
Мякиня со свитой направилась прямиком к Лозе, и царевне пришлось встать на цыпочки, чтобы рассмотреть, что заставило стражников замолкнуть.
Лоза стоял с пустым мешком в руках, а на полу, у его ног, валялось нечто, напоминающее крупный клубок из медных волос.
— Мертвец успокоился только тогда, когда я перерезал ему горло.
— Ты видел еще кого-нибудь? – наставница толкнула носком сапога «клубок», и тот, крутанувшись на месте, явил лицо мертвеца.
— Это Стерш.. – хриплым голосом произнес Змей. Его услышали и расступились, пропуская вперед. – За что ты его так, Лоза? Он меня звал..
Царевна, которую замутило от вида мертвой головы, нашла в себе силы вцепиться в руку Змея. Она боялась, что тот набросится на Лозу, забыв, какую силищу хранит хрупкое на вид тело противника. Раз он справился с мертвецом, который не ведает боли, то с живым ему и вовсе просто разделаться.
Лоза на нападки рыжего криво усмехнулся и отвечать не стал.
— Если бы не он, завтра ты мертвяком к нашим воротам пришел бы, – Мякиня явно была раздосадована. Не замечая слез, что навернулись на глазах рыжего воспитанника, сухо спросила: – Сколько разведчиков было в вашем отряде?
— Вместе со мной шестеро.. Я не успел. Надо было раньше прийти и спеть им погребальную песню, тогда бы они не ходили по земле неприкаянными, – шептал он, ища оправдание случившемуся, но Мякиня уже не слушала.
— Значит, еще четверо где-то по лесу плутают. Сагдай, – она повернулась начальнику стражи, – собирай людей. С собой Лилию возьмете. Ветер, ты тоже ступай.
Глава охраны тут же скомандовал, ткнув пальцем в тех, кто пойдет в лес.
— Ты, ты и ты. Сбор у ворот. За девчонкой я сам схожу.