Страница 232 из 342
— Я пришлю мешок муки, – Дадарь отводил глаза. Он понимал, что не о мешке муки просит старуха. Но зачем ему и его жене чужие дети? Не дал бог своих, ну и не надо. Возраст уже не тот, чтобы в куклы играть.
— Дитятко жалко, – опять заныла старуха. – У меня и коровы нет, чтобы дать то, что положено младенцу..
— Я пришлю козу, – бросил староста, – на первое время ее молока хватит.
— Я и доить-то не смогу. Пальцы не гнутся, – бабушка Зденки выпростала из платка руку с опухшими суставами и потрясла ею.
Дадарь закрыл глаза, чтобы не видеть. Но тут же иное видение всплыло в памяти: как рвется рот мертвячки, как тускнеют и проваливаются глаза, как распахивается беззубая челюсть, показывая рот, забитый камнями.
«И вовсе не улыбалась она, как подумали многие, а начался процесс разложения. Но кто и почему так похоронил девушку? Надо бы порыться в графской библиотеке, глядишь и найдутся объяснения. Земля же Багуш-Пальским принадлежит».
Серебро вывезли в ту же ночь, как только вытащили ребенка и его несчастных родителей из склепа. Мощи мертвой девушки сложили в сундук и отправили с сопроводительным письмом к столичному лекарю, который, как поговаривают, по костям мастак определять, когда и как жила покойники. Может быть, удастся расшифровать и письмена на крышке гроба, которые поначалу посчитали за узор.
Староста вздохнул.
— Я пришлю служанку. Пусть побудет у тебя в доме. Она и козу подоит, и за младенчиком присмотрит.