Страница 197 из 342
— Вас остановят на подлете к Эрии! – запальчиво ответила принцесса, в порыве гнева соскочив с кровати.
— Я говорила, что ты глупая? Где сейчас находится армия Союза пяти? Правильно. У стен Лабиринтов. А что может старый король с небольшим отрядом защитников и рвущей на себе волосы снохой? Ни-че-го. Им не выстоять, красные драконы лавиной обрушатся на них. И кто встретит разгромленного Эдуарда в тронном зале? Я – с короной Эрии на голове, и ты – сидящая у трона на цепи.
— Я.. Я.. – Роуз не находила слов, но перспектива оказаться рабыней при злой королеве поднимала в ней волну возмущения. – Я никогда не стану невольницей! Лучше смерть.
— Я тоже так думала, когда попала к Орраху Могучему, – королева обхватила свои плечи руками. – Холодно.
Она вернулась в постель и закуталась в свободный край покрывала.
— Скоро встанет солнце, у нас еще есть немного времени, прежде чем мы покинем замок Петра, – на лице Лолибон появилась грустная улыбка. – Вот еще один мальчик, которого я полюбила всем сердцем. Тоже бахриман, но совсем другой, не такой как Анвер. Гордый, независимый, умный. Он напоминает мне Камиля. Петр – последний Верховный жрец, и я знала, что его ждет великое будущее. А теперь, кто он без магии? Потерянная душа. Род Верховных жрецов прервался. Его дети уже никогда не станут магами. Печально.
Она вздохнула, и Роуз увидела в предрассветной серости уставшую одинокую женщину, и, если бы не ночные откровения, принцесса, скорее всего, пожалела бы королеву. Лолибон легла и положила сложенные ладони под щеку – так обычно засыпают маленькие дети. Но она, хоть и закрыла глаза, вновь заговорила:
— Ты вот боишься превратиться в рабыню, а я двадцать лет назад добровольно решилась надеть на себя цепи. Другого способа узнать, что происходит во враждебном королевстве, не оставалось. Мы не смогли незаметно пробраться в Тонг-Зитт, боха – белого дракона, вызвавшегося забросить меня в неизвестную страну, ранили еще на подлете к Лабиринтам. Его не спасла способность оставаться в полете невидимым, обмануть стражей не удалось. Они применили магию, поражающую любого, кто захочет пересечь их границу по воздуху. Даже птица не прошмыгнула бы.
Ослепленный магией, страшно изувеченный бох попытался спасти меня, повернув к Форшу, но не долетел. Мы упали камнем вниз, и я пришла в себя на закате. Мой друг лежал на песке и истекал кровью. Из жалости, видя его мучения, я добила умирающего ящера.
Я сидела у трупа огромного дракона и думала-думала-думала. Как поступить? Вернуться с неудачей и с тоской наблюдать, как Эдуард уходит в опочивальню вместе со Свон? Или добиться успеха и предстать перед наследным принцем победителем? Увидеть в его глазах восхищение? Признаюсь, тогда у меня еще были надежды вернуть любовь Эдуарда. Пусть я не стала бы его единственной женщиной, роль фаворитки меня бы устроила. Да, я – женщина, и не скрою, весьма противоречивое создание: желание отомстить и любовь к мужчине непрестанно боролись во мне.
Роуз тошнило от слов Лолибон, которая либо забыла, что перед ней сидит дочь Эдуарда, либо намеренно травила ее душу. Воспоминания утянули королеву в прошлое и ни бессонная ночь, ни выпитое вино не могли их остановить. Она нашла слушателя впервые за долгие годы и, не стесняясь, выкладывала подробности своей жизни.
— Представляешь, какой сюрприз ждал мир? Никто не догадывался, что Тонг-Зиттом правят драконы, умеющие превращаться в людей. Много позже, когда жизнь в Лабиринтах стала привычной, я поняла, как драконы сумели скрыть свой секрет. Они следовали простому правилу – не оставлять за собой живых. Только мальчишка Петр нарушил их тайну, послав через Руффа письмо Эдуарду, и о людях-оборотнях узнал Союз пяти королевств.
— А как древние драконы торговали камнями? Им же приходилось показываться?
Лолибон поправила покрывало, сползшее с плеча. К утру комната совсем выстыла.
— Драконы появлялись вне королевского замка только в человеческом облике.
— А как вам все же удалось проникнуть в Лабиринты?
— Я действовала хитростью. После гибели боха, мне ничего не оставалось, как пойти проторенными дорожками – продать себя правителю Тонг-Зитта. Я вернулась в Форш и нашла знакомого работорговца. Хайдар отправил послание Орраху, что в его руки попала удивительно красивая рабыня, и получил двойное вознаграждение: и от меня, и от Орраха Могучего. Короля заинтересовало предложение, и он прибыл на торги лично. Когда он увидел меня, его не остановила заломленная торговцем цена.
Стоило отряду удалиться от Форша на значительное расстояние, на меня накинули покрывало, а когда сняли, я закричала от ужаса, впервые увидев красных драконов, что Орраха весьма развеселило.
— Привыкай, красавица! – крикнул он, помогая подняться в люльку.
И только тогда я поняла, как просчиталась, надеясь разнюхать устройство Тонг-Зитта и сбежать.
Королева вздохнула, вспоминая минувшее.
— Да, двадцать лет назад я не сумела выбраться из Лабиринтов, хотя все годы жизни надежда не оставляла меня. Но после смерти Орраха, когда пути на свободу открылись, я уже не захотела покидать Тонг-Зитт. Став королевой, получив Драконье око, а через него и власть над драконами, я достигла таких высот, что возвращаться в Эрию в качестве шпионки было бы глупо. Я стала равной Эдуарду.