Страница 186 из 342
Роуз обернулась. За ее спиной столпились тихо переговаривающиеся мужчины, явно ожидая начала волнующего зрелища – вхождения в воду нагой принцессы. Их капитан стоял в десятке метров от берега и обмывал свое жилистое тело, нисколько не обращая внимания на смущенную Роуз.
Принцесса не стала доставлять драконам удовольствия и из всей одежды скинула на берегу лишь теплую курточку и башмаки.
Море казалось спокойным, но небольшие волны так и норовили сбить Роуз с ног. Она шла, прижимая к груди халат, напрасно надеясь, что он не намокнет. Первая же волна попыталась его отнять. Зайдя в палатку, где благодаря драконьей магии волны присмирели, Роуз перекинула намокший халат через тряпичное ограждение, трясущееся под ударами моря, и начала разоблачаться.
С берега послышались сальные шутки и смех, которые прекратились только после грозного окрика капитана Шотса.
Теплое море позволило выполоскать волосы, но быстро унесло одежду, которую Роуз не решилась повесить на палатку, боясь, что та не выдержит и рухнет. Закусив губы, чтобы не стонать, принцесса обмыла кровоподтеки, опоясывающие тело. Морская вода, попадая в раны, оставленные острыми драконьими когтями, доставляла боль, но Роуз знала, что ничто так не помогает избежать нагноения, как соль.
На берег девушка вышла, сгорая от стыда – мокрый халат облепил тело и не оставил ни одной тайны, начиная от величины груди и заканчивая размером ягодиц. Но на счастье принцессы, на берегу стоял один капитан и терпеливо ее ждал, сложив руки на груди.
В воздухе витал запах дыма и жареного мяса. Драконы, отделившиеся от стаи еще в пути, принесли богатую добычу. Их возбужденные голоса, рассказывающие собратьям, как славно они ограбили деревеньку недалеко от Форша, смешивались с шумом моря и ветра.
Принцесса сглотнула слюну и сильно пожалела, что отказалась от чесночной колбасы, которую с таким аппетитом совсем недавно уплетал Петр. Боль и тоска по любимому резанула по сердцу. Роуз ругала себя, что не обняла и не поцеловала Петра перед тем, как они попали в Петлю мертвеца, снедаемая обидами, которые сейчас казались мелкими и незначительными.
— Заходи! – отвлек голос Шотса. Капитан придерживал полог в полутемный шатер. Войдя, он потянул носом воздух и исподлобья глянул на Руффа, торопливо надевающего рубашку. Королева, нисколько не стыдясь своего обнаженного тела, на котором блестела испарина, лежала на скомканных простынях. Бреужец сам набросил на нее покрывало и поцеловал в белое плечо, когда она повернулась на бок и устало закрыла глаза.
Роуз, догадавшись, чем только что занимались эти двое, сделала шаг назад, но наткнулась на капитана, который, наклонившись к самому уху, шепнул:
— Ты спишь в этом шатре или идешь к драконам. Не всем хватило женщин, которых они притащили с собой из последнего набега.
Прислушавшись, Роуз различила женский плач, едва пробивающийся через громкие голоса и хохот драконов.
Бреужец, посмеиваясь над угрозами капитана, рылся в сундуке, бесцеремонно сбрасывая на пол разноцветные тряпки. Найдя нужные вещи, он объявил, что идет плавать и, откидывая полог, подмигнул Шотсу.
Роуз напряглась. Она поспешно схватила свой мешок, который так и лежал у порога, и, вытащив из него тетушкино одеяло, укуталась в него, веря в силу оберега. Другой защиты от драконов у нее не было.
Сработала ли магия, вплетенная в вышивку Катариной, или принцесса не интересовала Шотса, но он даже не взглянул на нее. Спокойный и собранный, он прошел в угол шатра и, развязав большой узел с одеялами, соорудил что-то вроде ложа.
— Можешь спать здесь, – буркнул он, проходя мимо девушки. – Если конечно не надумала идти к драконам.
Выйдя из шатра, он подобно Руффу растворился в темноте, рассеиваемой лишь горящими кострами. Роуз немного сдвинула полог и выглянула наружу. Солнце уже скрылось, и ветер, усилившись, перестал быть теплым, заставляя драконов разжечь костры не только для того, чтобы приготовить мясо.
Даже незначительное движение полога привлекло внимание воинов, во множестве своем расположившихся на ночлег под открытым небом неподалеку от королевского шатра.
О побеге не стоило и помышлять.
Пока Роуз расчесывала волосы гребнем, найденным в шкатулке Лолибон, принесли мясо, и принцесса, не решаясь будить королеву, поужинала одна.
Усталость валила с ног и притупляла чувство страха. Роуз подхватила свое одеяло и перебралась на подготовленное капитаном ложе. Прислушиваясь к мерному дыханию королевы, Роуз не заметила, как провалилась в сон.
Ночью ее разбудили стоны. Гулко бьющееся сердце готово было выпрыгнуть от страха, но, прислушавшись, Роуз поняла, что стоны полны сладострастия. Не желая становиться свидетельницей творящегося на ложе королевы, Роуз замерла, зажав уши руками. Но даже укрывшись с головой, она слышала звуки соития Лолибон и мужчин, делящих ее тело на двоих. Они нисколько не стеснялись присутствия постороннего, переговаривались и смеялись, стонали и рычали, произносили сальности и кричали от страсти. Роуз узнала голоса Шотса и Руффа. И только страх оказаться вовлеченной в действо возбужденных людей заставил ее затаиться, а не бежать из шатра. Тошнота подкатывала к горлу даже после того, как любовники затихли.
Роуз едва дождалась, когда забрезжил рассвет. Полог на ночь откинули, и в шатер ворвался свежий утренний ветер.
Порывшись в своем мешке, Роуз нашла смену белья и еще одни штаны сына Катарины, которые немедленно натянула, мысленно произнося слова благодарности заботливой женщине. Отыскав курточку и башмаки, она выбралась наружу и вдохнула соленый воздух полной грудью.
Красота утреннего моря и сверкающих под солнцем песчинок не могла не радовать глаз, хотя сердце Роуз сжимали страх за свое будущее и тоска по любимому мужчине.
Пролежав без сна остаток ночи, Роуз дала себе слово, что при первой же возможности поговорит с королевой. Ее убивала неопределенность и мучили вопросы, на которые хотелось как можно быстрее получить ответы. С какой целью ее похитили? Куда летят драконы, оставившие свою страну? Что задумала Лолибон?
Начавшиеся сборы не позволили Роуз поговорить с правительницей оставленной страны. Лолибон, завернув в меха, унес Шотс, и дракон, на спине которого крепилась красивая ладья, взлетел первым.
На любые вопросы выспавшийся и довольный Руфф отвечал словами глупой песни, которую Роуз успела возненавидеть.