Страница 166 из 342
— Милая, нет никакой Санти. Рядом с тобой все время находилась Солнце. Ее нежелание быть узнанной, внезапное появление Руффа, который должен был добраться до четвертого лабиринта намного раньше, твоя странная болезнь, натолкнули меня на мысль о заговоре.
— Солнце желала, чтобы Руфф увез меня? Зачем ей это? – Роуз убрала ладони с лица Петра, но он быстро взял их в свои и крепко сжал, боясь, что она встанет и убежит. Догадка наполнила глаза принцессы слезами. – Она любит тебя, а я ей мешала.
Минуту назад Роуз верила, что сама надумала любовь между Петром и Солнцем, наслушавшись Фаруха, но теперь поняла, что у них все-таки есть прошлое.
Петр опустил голову. Сердце Роуз заныло.
— Ты спал с ней?
Молчание.
— Мне вытаскивать из тебя слова, или ты наберешься смелости, и выложишь все как на духу?
Роуз сама от себя не ожидала такого напора.
— Все сложно. И запутанно. Мои слова останутся словами.
— Я смогла рассказать тебе правду о Руффе, и ты поверил. Почему же ты думаешь, что я поступлю иначе? Смотри, мы сидим совершенно обнаженные, нам нечего скрывать, мы можем потрогать друг друга, и прикосновения вызовут только желание. Мы признались в любви, и у меня нет причин сомневаться, что ты любишь меня так же сильно, как я тебя. Почему же наше прошлое должно висеть над нами каменной глыбой, способной обрушиться и погрести нас под собой?
— Я боюсь, что после признаний стану ненавистен тебе.
— Ты перестал любить, когда увидел меня с Руффом?
— Боже, Роуз, нет! Но стоило мне подумать о счастливчике Руффе, как в руках появлялся зуд, хотелось придушить его. Признаюсь, я ревновал и ревную тебя. Ко всем. Даже к негодяю Шотсу. В подземелье я разбил лоб о стену, пытаясь выкинуть из головы сцену вашего поцелуя. Да я даже камень, на который ты сейчас опираешься, ревную.
Он притянул Роуз к себе, и она услышала, как часто бьется его сердце.
— Петрик! Мне приятно слышать твои откровения, но почему-то мне кажется, что ты увиливаешь от ответа.
— Что, слишком сладкие речи?
— Слишком.
— Но все, что я сказал, чистая правда. И про ревность.
— Верю. Но приставь я к твоему горлу нож, ты бы и половины не выложил. Ох, чувствую, меня ожидают страшные тайны.
— Роуз, может не надо о тайнах? Зачем разрушать то, что мы с таким трудом склеили.
— Я не хочу сюрпризов, которые вдруг вскроются через много лет, и нашим детям придется их расхлебывать.
— Ты говоришь о детях, значит..
— Я хочу за тебя замуж. И так быстро, как только мы найдем священника.
— Тогда пошли? Я знаю короткий выход, – Петр встал и с готовностью протянул Роуз руку. Она же спрятала свою за спиной.
— Твои тайны, Петр. Я не сдвинусь с места, пока не узнаю все твои тайны.
— Хорошо, – Петр смиренно сел рядом. – Моя первая тайна – в этом лабиринте я устроил тайник, где сделал припасы на все случаи жизни. Еда, одежда, даже одеяло. Я готовил себе логово, полагая, что рано или поздно Лолибон обнаружит, кто ее враг.
— И я сижу здесь голая на тонком палантине только потому, что тебе приятно видеть меня такой?
— Да.
— Принимается. Вторая тайна.
— Я тайно приходил в твои покои в Эрийском дворце.
— И?
— И видел тебя голую.
— И?
— И уже тогда влюбился.
— Почему не открылся?
— Проклятый Руфф.
— Понятно. Принимается. Третья тайна?
— У меня есть брат-близнец.
Роуз опешила, но всмотревшись в честные-пречестные глаза Петра, приняла игру. Если ему легче рассказывать о себе, как о мнимом близнеце, таки и быть. Она выслушает.
— И именно этот братец-близнец творил нехорошие дела?
— Именно так.
— И что он наделал?
— Пожалуйста, Роуз, помни, что я рассказываю о близнеце, – Петр на всякий случай выкинул несколько крупных камней, до которых могла дотянуться Роуз. Такая подготовка к признанию заставила ее сердце сжаться.
— Я постараюсь, – без намека на веселье произнесла Роуз.
* * *
— Когда близнец впервые проник через портал в покои принцессы Роуз Эрийской, – начал Петр свое признание, – то он был изумлен. Куда делась малявка? Невероятной красоты девушка кружилась в танце. Близнец готов был выйти из тени, но услышал, что принцесса готовится стать женой Руффа Бреужского, она счастлива. А еще он увидел Свон, свою приемную мать, и вся та отрава, которую в него вливали долгие шесть лет, всплыла на поверхность. Чтобы забыться, он поступил так, как обычно поступают мужчины – напился.
— Ой! Твой близнец – пьяница?
— Такое с ним случилось впервые, и события, развернувшиеся после чудовищных возлияний, навсегда отвратили его от желания пить.
Петр внимательно посмотрел на Роуз. Она приняла выдумку о близнеце, но судить будет по его, Петра, поступкам.
— Продолжай. Ты говорил о событиях, произошедших после попойки.
— Не после. Во время. Хмель еще не выветрился из его дурной головы, когда он применил магию подчинения и влюбил в себя первую попавшуюся девушку. Она оказалась девственницей.
— Твой брат специалист по девственницам?
Петр скривил лицо. Роуз тоже оказалась девственницей, когда он ее похищал.
— Так получилось. Утром он снял с нее магическую влюбленность, и девушка, очнувшись, пообещала убить его. Он долго ждал казни, хотя в любой момент мог открыть портал и уйти, но палач не пришел. Тогда близнец сам отправился искать его. Он готов был понести наказание. Незнакомка оказалась принцессой драконов, которая стремилась вернуть трона отца, захваченный злой королевой. Узнав, что близнец близок к королеве, его обязали следить за ней. Он согласился и служил принцессе целый год, хотя ни разу за это время с ней не виделся. Им пришлось лишь однажды встретиться, когда близнец попросил спасти дорогую ему женщину. И тогда он узнал, что принцесса драконов его любит. Она предложила близнецу стать ее мужем.
— Какой у твоего близнеца богатый выбор, – Роуз не могла справиться с собой, уголки ее губ дрожали. – Две принцессы спорят за его руку, и ни одной из них он не сделал предложение сам.
— Одной из них он готов предложить руку и сердце, но боится, что его не простят.
— Интересно, какой из двух повезет?
— Роуз, перестань.
— Какие еще тайны скрывает твой близнец? Он спит со злой королевой?
Роуз прекрасно помнила слова Фаруха, что Петр – любовник Лолибон.
— Он был ее фаворитом. Злая королева искусна в постели и очаровала пятнадцатилетнего подростка. Но как только он повзрослел, дурман вожделения покинул его голову.