Страница 155 из 342
Нет, он не будет колотить руками в дверь, пытаясь как можно быстрее покинуть комнату, чтобы сберечь то немногое, что осталось от магии. Она ему больше не нужна.
Роуз жива – это главное.
Воспоминания опять вернули его к тому дню, когда он прятался за шторой и наблюдал за танцующей принцессой.
* * *
— Мама, как же я счастлива!
Свон только что зашла в комнату, и Роуз бросилась к ней на шею. Две женщины стояли обнявшись, слегка раскачиваясь, не пытаясь спрятать рвущиеся наружу чувства.
— Ты его любишь?
— Да! Да! Я тысячу раз готова прокричать «да»! – Роуз опять закружилась в танце. Ее лицо раскраснелось, движения стали раскованнее, из них исчезла нарочитая грациозность. Дикий танец влюбленной женщины. Кто же тот счастливчик?
Роуз взлетела на кровать и несколько раз подпрыгнула, складывая ноги в полете то так, то эдак. Свон засмеялась, стала прихлопывать.
Петр смотрел теперь только на Свон. Ее улыбка не смогла скрыть залегшие под глазами тени. Не было больше в лице приемной матери того света, что делал ее неземным созданием. Нет, она земная, вполне. Даже обыкновенная. Волосы выбились из тяжелого узла на затылке, у глаз разрослись морщинки, да и сами глаза утратили яркий цвет небес. Их словно выстирали, разбавили водой.
Он стиснул зубы, чуть не выдав себя движением тяжелого занавеса, так он смял его в руках.
В глазах Петра плескалась ненависть.
Свон Эрийская стала причиной смерти его матери. Знала, что той скоро рожать, но пошла с доносом на отца. Не будь ее, нищей бродяжки, проданной за грош рабыни в замке Пигеон, все могло сложиться иначе. Фарух рассказывал, что любил свою жену и готов был расстаться с магией, лишь бы уберечь ее от смерти. Значит, и его отец, наследник Верховного жреца, Халид, тоже любил Леоль. Разве не служит тому доказательством, что Халид не убил Леоль после рождения мертвого первенца-девочки. Он так ждал его, Петра, рождения. А Свон выкрала их ребенка из замка Пигеон и передала в руки деревенской женщины в Дохо. Она не дала ему шанса увидеться с отцом. Если бы не Лолибон и Фарух, он вообще никогда бы не узнал, что владеет магией. Чтобы разбудить способности жреца, рядом должен находиться отец. Или учитель. Но допустили бы Эрийские к нему бахримана? Нет, никогда.
В дверь просунула голову фрейлина, увидев дикий танец Роуз, тоже заулыбалась. Кашлянув, чтобы на нее обратили внимание, вошла, присела, приветствуя принцесс, и сообщила:
— Ваше Высочество, Руфф Бреужский ожидает свою невесту во дворцовом саду.
Роуз спрыгнула с кровати и подбежала к столику с расставленными на нем изящными коробочками и склянками, пытаясь, с помощью гребня на длинной ручке, инкрустированной самоцветами, привести волосы в порядок.
— Ну же, говорите, вы все знаете! Как он ведет себя? – не утерпела она и задала мучивший ее вопрос, глядя на фрейлину матери через зеркало.
— Если вы не поторопитесь, оборвет все розы. Он дергает лепестки и шепчет «Любит – не любит!».
— Тогда я не буду переодеваться, зачем его заставлять ждать. Розы жалко! – Роуз поспешила покинуть комнату, чуть не сбив с ног любопытных придворных дам.
— Эх, молодость! – фрейлина встала рядом со Свон, глядя через распахнутые двери, как по широкому проходу, едва сдерживаясь, чтобы не побежать, идет Роуз.
— Слава Богу! И этот брак будет счастливым, – поделилась своей радостью Свон, неспешно выходя из покоев принцессы.
Двери закрылись, Петр тут же вызвал портал.
Увиденное всколыхнуло его обиды, копившиеся все годы жизни в Тонг-Зитте. Расхаживая по своим покоям в башне, он бился о стены, словно раненный зверь, попавший в яму.
Он был глупым мальчишкой, считая себя счастливым от того, что его приютили короли Эрии.
Только Лолибон смогла открыть ему глаза на Эрийских. Лицемеры! Он думал, что они искренни и любят его, но, оказывается, его, внука Верховного жреца, «Союз пяти государств» держал в заложниках, чтобы однажды использовать в своих целях.
Петр находился в полном неведении о судьбе родителей. Если о матери еще рассказывали, то об отце говорили коротко – погиб на войне с бахриманами.
Он, наследник Сулейха и немалого графства Пигеон, жил в отведенных ему комнатах на правах сироты, хотя по происхождению равен королям.
Только из-за вмешательства Эдуарда Эрийского на его наследных территориях правят чужие – чернокожий кок с пиратского корабля Роки Блэк и мелкий шпион, награжденный за то, что пас Свон, когда она работала служанкой в замке советника короля графа Шовеллер.
Даже эту семью Свон умудрилась разорить, сея там раздор и смерть. Из пятерых детей остались живы только Дак Шовеллер, который боится оторвать свой зад из кресла посла в Северной Лории, и сестра Чарис, отданная Эдуардом замуж за старика, а потому рано овдовевшая.
Не желая больше находиться в одиночестве, боясь, что от кипящей злости на эрийцев перебьет мебель и стекла в башне, Петр открыл портал в четвертый лабиринт. Он отправился туда, где веселью и распутству предавались баловни судьбы, сумевшие попасть в ближайшее от дворца жилое кольцо.
Петр пил почти в каждом трактире, встречающемся ему на пути, пока не потерял сознание, облевав весь порог у заведения с болтающимся на цепи железным драконом.
Утро он встретил болью в голове и смутным представлением, что творил ночью.
Простыня, на которой он лежал совершенно голым, сохранила следы ночных забав и несколько пятен крови.
«Откуда кровь?» – недоумевал он, но услышав плеск воды и тихий женский голос, напевающий песенку, закрыл лицо ладонями. Неужели, он лишил кого-то девственности?
Песня прекратилась. Петр приоткрыл один глаз и посмотрел туда, где находилась ширма, отделяющая угол от спального места.
Женщина за ширмой стояла к нему спиной. Ее светлые волосы были заколоты, открывая плавную линию шеи.
Боже, он совсем не помнил ее лица!
Петр замер, когда руки незнакомки взметнулись вверх, и она, вытащив пару шпилек, тряхнула головой, чтобы волосы упали на плечи. Он уже видел это движение: летящие волосы, улыбающееся лицо, ощущение полного счастья. Роуз. Так похожа..
Его сердце пропустило удар, когда женщина медленно повернулась к нему лицом.
— Ты кто? – голос не слушался.
— Ты забыл, милый?