Страница 152 из 342
Золота, что хранилось в потайном кармане Фаруха, хватило, чтобы купить более просторный дом, чем тот, в котором обитала добрая Катарина, ставшая вдовой по вине дракона, поймавшего ее мужа в том лабиринте, куда ему вход был запрещен. Как она объяснила, в Тонг-Зитте приняты строгие законы, и только драконы могут разрешить жителям переместиться из одного города в другой, карая смертью за самовольное проникновение в лабиринты следующего кольца. В седьмом лабиринте ей с мужем жилось не сладко, совсем не так, как жилось бы в шестом, а еще лучше, если бы они оказались в пятом.
Хитрое устройство Тонг-Зитта разобщало людей: мало кто знал свой лабиринт достаточно хорошо, о тех же, что располагались ближе к столице, и говорить не приходилось.
Как понял из разговоров Фарух, самым первым лабиринтом считался королевский замок, стоящий на высокой скале, испещренной запутанными подземными проходами, где, как разносила людская молва, и жили драконы. Могущественный Оррах – король Тонг-Зитта, управлял ими с помощью магии Драконьего рубина. Послушные его приказам летающие ящеры нападали на соседние земли, сгоняя рабов для строительства новых колец лабиринта, несли охранную службу, отражали натиск врагов, если вдруг какое-то государство решалось идти них войной. Драконы же поддерживали внутренний порядок, огнем и многочисленными жертвами гася редкие восстания.
В Тонг-Зитте каждый гражданин стремился перейти жить в соседний, более комфортный лабиринт, но для этого он должен был доказать свою полезность. Перемещение из одного лабиринта в другой преподносилось людям, как поощрение, оказываемая честь.
Рабы внешнего, девятого лабиринта, проявив себя умелыми строителями, кулинарами или, скажем, художниками, переводились специальными знатоками запутанных проходов в восьмой, где они заселялись в освободившиеся дома тех, кто перешел в седьмой. Предел мечтаний многих жителей Тонг-Зитта ограничивался четвертым лабиринтом. Там жизнь казалась более легкой и богатой, чем во всех остальных.
Поняв систему передвижения по иерархической лестнице, Фарух, используя магические способности, очень скоро добрался до дворца, где стал полезен самому королю – Могущественному Орраху. Жрец втайне от всех, а прежде всего от драконов, лечил стареющего короля, используя целительную магию.
Да, бахриманы многое умели. Магия жрецов была направлена прежде всего на продолжение рода: их жены никогда не болели, вынашивали здоровое потомство, сыновья, оставшиеся без матери, росли сильными и выносливыми.
Когда погиб Оррах, жрец, спасая себя и сына, тут же предложил свои магические способности занявшей трон Лолибон – пленительной красавице, которую рано или поздно не пощадит время. Он сыграл на ее стремлении оставаться вечно молодой, и находился неотлучно рядом, хотя все люди, приближенные к прежнему королю, бесследно исчезли. Поговаривали, будто их трупы гниют где-то в подземелье, а кости некоторых несчастных можно встретить в ближайшем зеленом лабиринте.
Благодаря магии Фарух научился выделять полезное содержимое из чудодейственного яйца птицы Турух. Желток он применял для поддержания красоты и молодости королевы, а ядовитейший белок собирал в темные бутыли, прочно запечатывая их красным сургучом. Жрец не уничтожал смертельную жидкость, надеясь когда-нибудь найти ей применение.
Ни один дракон погиб, добывая для королевы золотые яйца в горах, где обитают необыкновенно красивые, но хищные птицы. Чуть зазевается охотник, не успеет спрятаться в расщелинах скал с ворованным яйцом, и сам тотчас превратится в добычу. Цепкие когти Туруха вырвут ему глаза, а прибывшая стая сородичей легко отправит смельчака к праотцам.
Да, через много унижений и испытаний пришлось пройти Фаруху. Лолибон боялась пить эликсир молодости, приготовленный им, и всегда заставляла его сына делать первый глоток. На юного жреца магический напиток действовал возбуждающе: Анвер был далеко не красавцем, но когда его глаза загорались огнем желания, он становился настолько притягательным, что королева не могла не откликнуться на зов страсти.
Фарух, как ни старался, не смог удержать ни сына, ни королеву. Слова и воззвания не помогали. Эликсир пьянил, и они едва успевали добраться до покоев, где предавались любовному безумству до утра.
Когда во дворце появился Петр, королева возжелала юного графа, но тот сторонился ее, чем крайне раздражал правительницу. Ни раскрытие тайны его рождения и гибели именитых родителей, ни обещания посадить Петра на любой трон, на который он укажет пальцем, не могли заставить его лечь в одну постель с королевой. Тогда она воспользовалась магией яйца Турух. И Петр превратился в «ураган».
Фарух хотел сыграть на том, что объект страсти королевы поменялся. Он пытался поговорить с сыном, но Анвер успел влюбиться в Лолибон и горел желанием, даже не притрагиваясь к эликсиру. Ревнуя ветреную королеву, он, тем не менее, не смог устоять перед силой желания. Однажды, влетев в покои правительницы, когда там находился Петр, он поразился страстному куражу любовников, и, торопливо сняв одежду, присоединился к ним.
Лолибон понравилась тройная шалость, и с тех пор она часто заманивала юных жрецов к себе.
Но постельные утехи для Петра оставались не более чем развлечением, что не давало королеве покоя. Она пыталась сломать его, подстроить под себя, повторив путь совращения Анвера, но ничего не выходило. Интерес Петра к ней просыпался только после глотка эликсира, а когда он повзрослел и научился управлять своими желаниями, то и вовсе забыл дорогу в ее опочивальню, как бы Лолибон не злилась и не натравливала ревнующего Анвера на названного брата.
Фарух в мельчайших подробностях помнил тот день, когда впервые узнал о существовании Петра Пигеона.
Лолибон все больше доверяла старому жрецу и перестала стесняться вовлекать его в свои интриги. Однажды она принесла ему книгу, на которой светилась магическая печать хранилища королевства Эрия, означающая, что доступ людей к ней ограничен. Фарух не стал спрашивать, как запретная книга попала к королеве в руки. Его поразило содержание пергаментных страниц: там подробно описывался ритуал прохождения дороги бахриманов.
— Скажи, Фарух, в каком возрасте вы, жрецы, можете самостоятельно открыть портал?
— Как только научимся говорить, госпожа. Но мало кто из отцов отпустит малолетнее чадо в путь, где оно может легко заблудиться. Поэтому мы предпочитаем как можно позже передавать знания о дороге бахриманов.