Бывшие. Всё ещё моя

Глава 5

Четыре дня я провела в этой больничной палате, слушая, как за окном шелестят листья и капает дождь. Четыре дня я пыталась принять тот факт, что мне предстоит снова бороться с бывшим. А он хоть и обещал прийти на следующий день с адвокатом, но до сих пор не появился. С одной стороны, я была рада не видеть его. Маленький Ярослав вёл себя очень спокойно. Кушал и спал, а я не могла насмотреться на маленький носик пуговку и эти глазки, что смотрели на меня так серьёзно, будто он всё понимал. Нам было хорошо вместе, я гнала от себя мысли о Саше и его словах. Всё же я мать. И он не посмеет отобрать у меня ребёнка. Не хотелось верить в то, что Саша способен на такой поступок. Но с другой стороны, я боялась, что это затишье перед бурей.

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я застегнула сумку с вещами.

– Ну что, мамочка, скоро выходишь? – голос Ани звучал бодро.

– Да, уже собралась. Жду только документы, – ответила я, поправляя рукава платья, которое принесла мне сегодня Аня для выписки. Оно хорошо скрывало ещё не пришедший в норму живот.

– Отлично! Я уже тут, жду тебя у входа.

Я повесила трубку и вздохнула.

Когда я спустилась вниз, в комнатку для переодеваний перед выпиской, медсестра уже раскладывала на столе пелёнки и распашонки.

– Вот, кладите малыша сюда.

Но я медлила, рассматривая незнакомый комплект для новорождённого. Мой комплект, который я заранее приготовила и его должна была принести Аня, был небесно-голубого цвета из хлопка, без рюшечек и излишней помпезности, а на столе лежали пелёнка и распашонка василькового цвета.

– Это не мой комплект, – резко сказала я. – Где тот, что я передала?

Медсестра равнодушно пожала плечами.

– Ваш муж привёз этот. Говорил, что он лучше.

– Он не мой муж, – сквозь зубы процедила я. – И я не хочу, чтобы моего ребёнка пеленали в эти вещи!

Медсестра посмотрела на меня с раздражением.

– Дорогая, свои разборки с мужем устраивайте где-нибудь ещё. А здесь я пеленаю ребёнка в то, что есть.

Я сжала кулаки, но смирилась. Не здесь. Не сейчас.

Медсестра быстро запеленала Ярослава в мягкий васильковое одеяльце – дорогое, с вышитыми инициалами. М.Д. Его стиль. Только непонятно почему М. Д. Но додумать мысль не успела, медсестра подняла сынишку на руки и вышла из комнаты. Я последовала за ней.

Я вышла в холл, и первая, кто бросилась ко мне, была Аня.

– Даш! Поздравляю! – она обняла меня, потом посмотрела на малыша, который недовольно пыхтел на руках у медсестры. – Ой, какой красавец!

Я хотела ответить, но тут заметила его.

Саша.

Он стоял в стороне, раздавая медсёстрам букеты цветов и тяжёлые коробки – видимо, подарки. Они улыбались ему, благодарили, а одна даже похлопала его по плечу, словно он был героем дня.

Какая мерзость.

И тут я увидела, как та самая медсестра передаёт ему моего сына.

– Отдайте его мне, – резко сказала я подходя.

Саша даже не повернулся.

– Не устраивай сцен, – тихо, но чётко произнёс он.

– Что?!

Аня тут же вступилась:

– Ты вообще в себе? Она же мать, отдай ей сына.

Саша медленно повернулся. Его взгляд скользнул по Ане, будто оценивая, стоит ли она его внимания, затем остановился на мне.

– Ты хочешь устроить скандал здесь, при всех? – спросил он спокойно. – Или предпочитаешь цивилизованно решить вопрос?

Я задрожала от ярости.

– Ты не имеешь права диктовать мне условия!

– Имею, – он шагнул ближе, понизив голос так, чтобы слышала только я. – Поговорим в машине. Сделай хотя бы вид, что ты довольна.

Я не успела ответить. Приглашённый фотограф уже диктовал, куда мне встать и как. Мне в руки воткнули целую связку шаров.

Фотовспышка ослепила меня. Я стояла, зажатая между Сашей и медсестрой, с охапкой воздушных шаров в одной руке и скованными пальцами другой. Улыбаться не было сил – губы дрожали, а в глазах стояли слёзы ярости и беспомощности.

– Ну же, мамочка, улыбочку! – весело командовал фотограф.

Саша положил мне на плечо тяжёлую ладонь, притягивая ближе. Его пальцы впились в кожу – не больно, но достаточно, чтобы я поняла: «Не вздумай испортить момент».

Ярослав на его руках мирно посапывал, завёрнутый в это ненавистное одеяльце с инициалами. М.Д. Что это вообще значило?

– Готово! Поздравляем с выпиской! – фотограф сделал последний кадр.

Я тут же вырвалась из-под руки Саши.

– Отдай мне сына, – прошипела я.

Он не реагировал, лишь кивнул в сторону выхода:

– Машина ждёт.

Аня схватила меня за локоть:

– Даш, мы можем просто уйти. Прямо сейчас.

Но Саша уже шёл к двери, неся моего ребёнка, как заложника. Я бросилась за ним, сердце колотилось так, что, казалось, рванёт швы.

– Ты слышал, что я сказала?! – я догнала его на крыльце.

Он обернулся, и в его глазах я увидела холодную уверенность. Он не собирался уступать.

– Садись в машину, – сказал он тише. – Я отвезу вас домой.

– Куда домой? – резко напомнила я.

– К себе.

Воздух перехватило, во рту пересохло.

– Ты... ты с ума сошёл!

– Нет, – он осторожно поправил одеяльце на личике Ярослава. – Просто у меня есть трёхкомнатная квартира, няня и всё необходимое для сына. А у тебя?

А у меня была съёмная однушка на окраине. Все деньги, которые достались мне после развода, я положила на вклад в надежде накопить за пару лет себе на небольшой домик.

– Я...

– Садись, – почти прорычал Саша, приказывая мне. Он уже открыл дверь машины, одной рукой придерживая Ярослава, другой указывая на сиденье.

– Я не поеду с тобой, – прошептала я, но голос дрогнул.

Саша вздохнул, будто устал объяснять очевидное.

– Если не поедешь, останешься без сына. Решай, – я молчала. В голове укладывалось, что всё происходит наяву. Мужчина, которого я когда-то любила, был готов лишить меня самого дорого. Неужели я не могу ничего с этим сделать?

– Аня может ехать с нами, – сказал он, намеренно громко, чтобы она услышала. – Но только если ты перестанешь упрямиться.

Аня тут же подскочила ближе, сжимая мою руку.

– Даш, давай просто сядем. Если что – я тебя вытащу.

Я посмотрела на сына. Он спал, его крошечные бровки хмурились, будто даже во сне чувствуя напряжение между нами.

– Хорошо, – выдохнула я. – Но только чтобы поговорить.

Саша едва заметно улыбнулся – он знал, что победил.

– Конечно, – кивнул он, слишком спокойно. – Дома всё обсудим.