Страница 35 из 99
— Я не хочу расставаться с тобой, – пришло время говорить прямо.
— Я тоже боюсь тебя потерять, – кибернет положил руки мне на плечи. Его глаза были такими живыми! – Но другого выхода я не вижу. На военной базе сейчас безопаснее, чем со мной. Как–только займешь место на корабле, отбывающем на Липуту, дашь мне знать.
— Как?
Вей расстегнул комбинезон и залез себе под кожу, растянув ее под горлом. Не совсем приятное зрелище. Человек на такое не способен. Одно из ребер справа выгнулось, опасно натянув искусственный материал, и кибернет извлек наружу цепочку с небольшим кулоном.
— Всегда носи при себе, – он развернул меня и, убрав с шеи волосы, защелкнул замочек.
— Что это? – я потрогала кулон. Он был теплым.
— Нечто вроде миниатюрного зумкома. Связь поддерживает только со мной.
Я поднесла кулон к лицу, чтобы рассмотреть его, но он не представлял ничего интересного – серебристая пластина с выбитым на ней номером. Такие обычно носят солдаты.
— А если меня спросят, что означают цифры?
— Скажешь, это память о Земле. Здесь выбита дата отбытия последнего звездолета с Земли.
— А как зумком активируется?
— Просто сожмешь его и можешь говорить. Я услышу.
— А если кто–то сдернет его с меня? Ну мало ли.. Я наверняка нахожусь в розыске.
— Любое резкое прикосновение к кулону включит связь. Я услышу. В этот момент главное сообщить, где ты находишься. Если сам не смогу до тебя быстро добраться, то пришло кибернетов, – Вей поправил мне волосы. – Нам придется сделать тебе новые документы. И немного изменить внешность.
— Как? – я обернулась на него. Он все еще стоял за моей спиной.
— Перекрасим тебя. Светлые волосы встречаются редко, – Вей забрался в них пятерней, потянул, разглядывая, как пряди блестят под светом ламп. Они ему нравились, это было заметно. Я покраснела от удовольствия. – Если оставим как есть, тебя быстро вычислят.
— Белая ворона, – грустно заметила я. На Персероне я гордилась тем, что отношусь к немногим, кто сохранил ген северян. Голубые глаза, светлая кожа, белокурые волосы. Девяносто девять процентов бывших землян давно сделались темноволосыми. Местные аборигены, у которых светлая кожа отсутствовала напрочь, тоже внесли свою лепту в изменение генофонда человечества.
Мы перешли в соседнюю комнату, такую же стерильную, как и хирургическое отделение. Я поежилась. Мне было жалко мои волосы, но попасться в руки Лериха и его боссов хотелось меньше всего.
— Хорошо. Давай только не в красный, – я вспомнила яркую Ию.
— Прости, на корабле не так много средств для подобных манипуляций. Могу сгенерировать черную или синюю краску, – он открыл шкаф с химическими препаратами и вытащил несколько флаконов. Вчитался в ярлыки реагентов. – Хороший состав. Смоется только через полгода.
— Черный слишком мрачный. Крась в синий. Буду как подросток, подражающий Тине Вермер.
Мода на синий держалась весь последний год. Тон задала юная звезда, поющая о проблемах бунтарского возраста. Я тоже как–то хотела попробовать перекраситься, но отец категорически запретил. Он был тем еще консерватором. И на дух не переносил песни Тины.
— Я скажу родителям нет. Я свободна в своих желаниях, – напела я слова самой популярной песни «Нет». – Я не кукла, не кибернет, не нуждаюсь в тупых замечаниях.
— Быть как многие, значит, слиться с толпой, – Вей отложил один из флаконов. – Раздевайся.
— Зачем?
— Я не мастак красить, заляпаю твою одежду. А у тебя ее не так много. Потом сходишь в душ.
Я вспомнила, что оставила свой куцый узелок с вещами на стуле в предыдущем помещении. Там, где смотрит в потолок пустыми глазами кибернет Ии.
— Скажи лучше, что хочешь увидеть меня раздетую. Испачканная майка не слишком большая потеря.
— Ты раскусила меня, – Вей улыбнулся и прошел к консоли, где отмотал приличное количество пленки, в которую тут же завернул меня. Напялив перчатки, немного повозился у лабораторного стола. По помещению пополз едкий химический запах. – Лишила такого удовольствия.
— Я не облысею? – я покосилась на него, замершего надо мной с фарфоровой чашей.
— Я буду любить тебя любую.
Как красят мужчины? Берут в горсть жидкую краску и кидают ее на волосы. Потом запускают туда обе пятерни и начинают массировать. Я взвизгивала, ругалась, пыталась вырваться. Через полчаса мучения закончились.
— Нужно подождать, чтобы схватилось, – объявил Вей, стягивая перчатки. – А в душ все равно придется сходить.
— Что там? – я нахмурилась.
Вей поковырялся в одном из шкафов и вытащил небольшое квадратное зеркало. Поднес ко мне. Я ахнула. Уши, лоб, даже кончик носа были синими.
— Краска отмоется?
— Я помогу. Пойду с тобой в душ, – он старался не улыбаться. – Сама точно не справишься.
Все–таки нашел повод увидеть меня раздетой.
Его настойчивое желание быть рядом мне нравилось. Всего три дня, и мы разлучимся на долгое время. Не думаю, что Матвей кинется ко мне, не уладив свои проблемы с братом. А победить затаившегося врага, обретшего, благодаря твоему же изобретению, силу, будет непросто. Промагму можно уничтожить только анти–веществом, которое, увы, еще не готово к применению. Если же Матвею придется сбросить опасное оружие в океан Крагнатума, лишь бы до него не добрались враги, то окончательная схватка отодвинется на неопределенный срок. Я надолго застряну на Липуту, где меня будет так же сложно отыскать моим похитителям, как и рисовое зернышко в мешке с горохом. Так выражалась моя нянька, которую выпроводили из нашего дома, когда она сделалась не нужна. А я ведь любила ее всей душой. Она проводила со мной гораздо больше времени, чем собственная мать.
Все эти мысли были до того грустными, что я начисто забыла о краске на голове. Очнулась лишь тогда, когда Вей поднял меня на руки.
— Мы куда?
— В душ.
— В здешний? – я помнила об антисептическом отделении звездолета, где могла спрятаться, если в ближайшие дни возникнет угроза бактериального заражения.
— Нет, вернемся в капитанскую каюту.
— Через весь корабль?
— А кто нам помешает? – Вей нес меня по проходу между столами, на которых лежали кибернеты его семьи.
Я испытала некую неловкость перед ними. Я словно вторгалась в жизнь, которая до того принадлежала только им: Матвей был сыном и женихом и имел четкие планы на будущее. А теперь в их замкнутый круг попала я.