Барон жжёт! Книга вторая.

Глава 19

Отложенная казнь

Стоило мне увидеть Тулия и у меня прямо что-то в голове щёлкнуло. Я ведь реально уже начал считать, что мы с этим уродов более никогда и не пересечёмся. Только этот факт позволял мне смириться с тем, что я так и не оторвал ему голову за всё то, что он натворил. А тут на те, стоит родимый, ждёт, когда я его прикончу! Вот как тут сдержать эмоции и боевой порыв?

Не, какая-то часть разума отметила, что Тулий одет как остальные военные, только никаких знаков отличия и всего в таком роде. А ещё вспомнились слова его сестры, которая говорила, что парень отныне будет служить королевству лишившись титула и фамилии. Учитывая, что это был конвой местной армии, было логично увидеть здесь этого гада. И даже понятно почему именно здесь и сейчас — он же в этом году должен был начать обучение. Только обучаться он уже будет не как аристократ и наследник уважаемой семьи магов, а как рядовое мясо на убой, которым он пока и является.

Только всё равно я сейчас пёр как танк и был готов убить Тулия. Очевидно же, что сама судьба продолжает сталкивать нас по жизни. А раз так, то пора с ним разобраться раз и навсегда, чтобы больше меня эта рожа не раздражала!

Дромар, услышав меня, улыбнулся и пошёл следом за мной. Они с Мзуфтом лично с этим гадёнышем не встречались, однако слышали про все его подвиги, да и наёмников нам пришлось валить из-за Тулия. По моей просьбе Гвенир создал ментальное изображение как выглядит бывший Толикход и показал его моим новым товарищам. Поэтому дворф и узнал парня. А сейчас собирался вместе со мной валить его.

Естественно, нас таких воинственных заметили и двое офицеров (если судить по их куда более добротной униформе) вышли нам навстречу.

— Не приближайтесь, это военный конвой и…

— Меня зовут Александр, я ученик Мастера Гвенира, смотрителя города Дробридж и члена Ложи Магов этого королевства, — я решил задавить авторитетом этих офицеров. — А сам я являюсь признанным Ложей гением с потенциалом Архимага. И раз вы теперь в курсе кто стоит передж вами, то хочу спросить вас — вы знаете, что вон тот парень, который сильно побледнел, сначала попытался изнасиловать мою девушку, из-за чего пострадал на дуэли со мной, а после по его требованию были наняты наёмники, которые пытались убить меня. Из-за этого данный засранец и лишился своего положения в обществе угодив на службу королевству. Вот скажите, вы действительно хотите встать между мной и им?

Офицеры чуток занервничали, услышав меня, но постарались сохранить хладнокровие. Не могут армейские показать слабость даже перед таким человеком как я, они всё же военные и служат самому королевству. Так что и у них крыша серьёзная.

— Я понимаю ваши… эмоции и даже разделяю их, — начал говорить один из офицеров. — С этим рекрутом мы уже успели как следует натерпеться и это явно ещё не конец. Характер поганый, самомнение жуткое и полное отсутствие понимания, что назад дороги нет и надо привыкать к новой жизни. Видите, насколько он тощий и исхудавший? Это он у нас в карцере на хлебе и воде регулярно сидел, только после такого и начал хоть немного уметь. И я нисколько ен удивлён, что он успел вам ТАК насолить. Однако и вы нас поймите, милсдарь маг — он мой рекрут, я за него отвечаю, как и за всех тех молодых магов, что сейчас везу в Академию. Не могу я позволить вам с ним что-либо сделать.

Вот слушал я мужчину и немного остывал. По крайней мере, мозг начал работать в полную силу, а желание оторвать голову Тулию потихоньку исчезало. Офицер вон, максимально дипломатично пытался решить конфликтную ситуацию. И даже поделился любопытными деталями о жизни тулия в армии. Мол сам он им поперёк горла, однако есть приказы и прочее. В общем, нормальный он офицер и создавать ему проблемы как-то не хотелось.

— Парень, я тебя прекрасно понимаю, — похлопал меня по руке Дромар. — Как бы мне хотелось тем, кто устроил на меня охоту, головы поотрывать. Однако я смирился с тем, что это не произойдёт и надо довольствоваться прекращением этой охоты. Вот и ты смирись. Да и вообще, он же едет вместе с нами в Академию, так? При его характере и нраве обязательно что-нибудь учудит, возможно лично тебе какую-нибудь гадость устроит. И вот тогда ты им лично займёшься, тебе уже никто мешать не будем.

А ведь правда, этот козлина даже в армии не успел перевоспитаться, хотя прошло уже несколько недель. Академия же не армия, там держать Тулия в ежовых рукавицах не получится. Почует засранец толику свободы и весь эффект от его перевоспитывания сойдёт на нет. Тогда он снова начнёт творить какую-нибудь дичь. Особенно если с учёбой и развитием дара у него всё пойдёт хорошо. Второй вариант ближе к правде, всё же родовое наследие и генетика сделают своё дело.

Мне нужно лишь подождать, причём вряд ли ждать придётся долго. Стоит ему что-то натворить, а тут я! Правда не к любой ситуации я смогу подписаться, но, к примеру, если Тулий оскорбит какую-нибудь даму, то я могу вписаться и парня уже ничто не спасёт.

Я бросил на офицера вопросительный взгляд.

— Если рекрут совершит крайне тяжкий проступок, который можно счесть настоящим преступлением, то возможно наказание и в виде смертной казни, — сказал тот. — А рекрут Тулий уже неоднократно нарушал различные правила и не выполнял приказы старших по званию. По моему опыту могу сказать, что такие рекруты в большинстве своём очень быстро оказываются либо за решёткой, либо… от них избавляются. Армии не нужны откровенные головорезы и преступники.

Я молча кивнул. Действительно лучше немного успокоиться и просто подождать пока Тулий снова не накосячит. Тогда я не только с ним разберусь раз и навсегда, но и проблем с местной армией у меня не будет. Думаю, эти офицеры будут только рады если я сделаю из гадёныша показательный пример что случается с теми, кто не желает перевоспитываться и слушаться приказов.

Бросаю взгляд на самого Тулия. Боже, да он так трясётся от страха, что повозка рядом с ним тоже начала трястись слегка. Видимо та дуэль оставила у него незабываемые впечатления от знакомства со мной. Теперь понятно почему он сам не полез мстить мне, а заставил нанять наёмников. У самого кишка оказалась слишком тонка для этого. Как бы он не оказался напуган настолько, что даже не рискнёт создавать кому-либо проблемы боясь меня. Хотя такие не перевоспитываются от слова совсем, свой поганый характер он ещё продемонстрирует.