Феечка

— Я и могу, — настаивала она. — Подержи-ка.

Она достала из кармана плаща баночку и протянула ему, затем открутила крышку. Зачерпнув приличную порцию мази, она густо смазала израненную пятку.

— Вот так, — произнесла она, поморщившись. — До лагеря дотяну.

— Я уже велел его разбивать. Остаемся здесь.

Ее плечи поникли.

— Слава богам, — выдохнув, она дерзко улыбнулась ему. — Скорее бы этот день закончился.

В низком мурлыканье, вибрировавшем в груди Валлека, послышались жалобные нотки.

— Я не позволю тебе больше мучить себя.

— Мне нужно идти, Валлек, — тихо напомнила она.

— Нет. Я буду нести тебя, пока твои ноги не заживут.

Ее губы дрогнули в улыбке, но она сдержалась и покачала головой.

— Нельзя. Ты же знаешь, как это будет выглядеть.

— Мне плевать, — опустившись перед ней на одно колено, он переложил ее ладонь со своего предплечья на плечо, а затем устроил ее босую ногу на своем согнутом колене.

Глаза Равенны округлились, пока она смотрела, как он втирает мазь в ее кожу. Вцепившись ногтями в кожу на его плече, она настойчиво прошептала:

— Они же смотрят!

— Пусть смотрят, — ответил он, глядя ей в глаза и проверяя, нет ли других повреждений на ступне или лодыжке.

У нее перехватило дыхание, когда он наклонился и поцеловал ее маленькую ножку. Вот так. Пусть видят. Скоро каждый орк узнает, кто она такая — почему бы не начать с тех, кто сейчас в колонне? Здесь собрались его самые верные воины и слуги.

Она — его пара, и он имеет полное право заботиться о ней. Будь он кем-то другим, знай они, кем она ему приходится, никто бы и слова не сказал. И он не допустит, чтобы его союз считали каким-то иным. Он ждал ее десятилетиями, ждал возможности оберегать и лелеять свою женщину, и клянусь Праотцом, он своего не упустит.

Он ожидал шепотков, но никак не яростного, внезапного рыка за спиной.

— Нет!

Валлека с силой толкнули в сторону, и он приземлился прямо в лужу. Равенну вырвали из его рук; ее вскрик оборвался, когда чьи-то пальцы сомкнулись на ее горле.

Валлек вскочил на ноги, из его груди вырвался неистовый рев.

— УЛЬРИХ!

Он бросился вперед, одержимый желанием вернуть свою пару и оторвать голову Ульриху.

— Стой! — гаркнул Ульрих. Подняв Равенну за горло, он с силой встряхнул ее; ее пальцы ног беспомощно заскребли по воздуху. — Покажи им! Яви свое истинное лицо!

Сердце Валлека замерло: Ульрих пятился к самому краю каньона, и взгляд его был диким и полным злобы. Он резко оскалился, полоснув клыками по плечу Равенны и разрывая ткань ее синего плаща, который бесформенной грудой упал к их ногам.

Она захрипела, извиваясь на весу и впиваясь ногтями в сжимавший горло кулак. Из ее глаз, ставших в этой борьбе фиолетовыми, потекли слезы.

С судорожным вздохом остатки морока спали, обнажив ее истинный облик.

— Фэйри!

— Она фэйри!

По колонне пронеслись выкрики. Валлек почувствовал, как берсерки подались вперед — за его спиной живым клубком заворочались гнев и смятение. Он почти не слышал этого, его рука уже легла на рукоять Гормхима.

Ульрих оскалился, поднимая Равенну еще выше.

— Смотрите! Шпионка фэйри! Она пробралась в наши ряды и околдовала короля!

— Назад! Всем назад! — закричал Маттиас.

— Отпусти ее! — потребовал Валлек; его голос почти утонул в рычании. — И тогда я убью тебя быстро.

— Вы слышите его? — Ульрих безумно рассмеялся. — Он угрожает мне, своему старейшему другу. Его отравили, опоили заклятиями!

— Опусти. Ее. На землю. — Валлек выхватил Гормхим из-за пояса, и шум позади усилился.

Ульрих следил за каждым его движением, за тем, как Валлек подбирается все ближе. Теперь он видел фанатичный блеск в глазах Ульриха и, что было еще хуже, застывший ужас в глазах Равенны. Спаси ее. Уничтожь угрозу. Убей его.

Внутри него бушевали ужас и чувство предательства, но гнев горел так ярко, что стал холодным. Расчетливым. Он вымел из головы все лишнее; все прежние привязанности умерли, все приоритеты были забыты. Ничто не имело значения, кроме ее спасения.

Вдруг Ульрих пошатнулся, его нога подогнулась под странным углом. Он крякнул от боли, по лицу покатился пот. Ее магия. Да, скала, убей его.

Рыча, Ульрих отступил, волоча Равенну за собой, и восстановил равновесие лишь у самого обрыва. Тяжело дыша, он свирепо посмотрел на нее и занес ее тело над зияющей пастью ущелья.

Нет!

— Ведьма, — прохрипел Ульрих.

Равенна оскалила зубы, ее ноги заболтались в воздухе, и вдруг за ее спиной что-то расправилось. Переливчатые фиолетовые крылья раскрылись у нее за плечами и забили по воздуху.

Пока взгляд Ульриха был прикован к ним, Валлек сорвался с места.

Но быстрее, чем бросок змеи, был жест Ульриха — он швырнул Равенну в бездну.

Ее крик эхом разнесся в сыром воздухе, отдаваясь болью в черепе Валлека.

НЕТ!

— Мой король, ты свободен от…

Лезвие Гормхима с хрустом вошло в лицо Ульриха, рассекая его надвое. Горячая кровь брызнула на грудь Валлека. Тело Ульриха качнулось назад, из разрубленной головы хлынула кровь вперемешку с мозгом. Невидящие глаза уставились в пустоту, руки дернулись в последней конвульсии.

Сила удара сбросила Ульриха с утеса, и он рухнул в туман, скрывавший дно каньона.

— Равенна!

Сжимая секиру, Валлек прыгнул следом за ней. Пара, пара, пара, не умирай, только не умирай…