Феечка

— Если так пойдет и дальше — подумай об этом, — посоветовала Эйдис. — Разумеется, я за то, чтобы мой брат был в безопасности, но ты не давала поводов сомневаться в себе. Если Ульрих продолжит действовать так топорно — скажи королю.

— Разве он и так не знает? — тихо спросила Равенна.

Орчиха ответила без колебаний:

— Сомневаюсь. Если у Валлека возникают сомнения, он идет напролом. Подковерные игры — не его метод.

Это немного приободрило Равенну. Хотя верилось с трудом: Ульрих не казался человеком, способным на самоуправство без ведома короля. Слишком предан, слишком послушен. Словно прочитав ее мысли, Эйдис добавила:

— Но все же советую не наживать в лице Ульриха врага. Он защитит моего брата любой ценой. Если он видит угрозу — он ее устраняет.

Равенне осталось лишь кивнуть. Она не собиралась следовать совету, подозревая, что они с лордом-командующим уже давно перешли черту. Ульрих видел в ней цель и искал улики. Равенна же ждала момента для мести. А пока — терпение. Ему нечего найти. Наверное.

Единственное, что могло пахнуть подозрительно — гримуар матери. Она знала, что брать его с собой — риск, но знания и память, заключенные в нем, были слишком ценны. Книга была написана в основном на эйрианском, языке матери, но в тексте то и дело мелькали слова фейри. Равенна могла лишь надеяться, что лорд-командующий не поймет разницы.

Любопытство Валлека только возросло, когда в дверях малого зала советов появилась его сестра, а следом за ней — прорицательница. Ульриху не требовалось назначать официальных встреч; если у него было дело к королю, он обычно просто приходил и говорил.

Поднявшись с места, Валлек обменялся озадаченным взглядом с Эйдис. Похоже, она тоже была не в курсе происходящего.

Он не упустил из виду, как прорицательница замерла у самого входа. Она была в своем неизменном плаще с капюшоном, и хотя она всегда была заметно ниже его и любого другого орка, сейчас в ее настороженном взгляде, мечущемся между ним, Ульрихом и Эйдис, было что-то такое, от чего она казалась совсем крошечной. Сломленной.

Любопытство Валлека сменилось подозрением — на нем было проще сосредоточиться, чем на уколах совести, заерзавших в груди. Он давно усвоил: вождю, метящему в короли, чувство вины не по карману. По крайней мере, внешне.

— Мы все в сборе? — осведомилась Эйдис. Тон ее был мягким, но взгляд, пригвождающий Ульриха к месту, оставался острым.

— Да, миледи. — Обойдя огромный стол, за которым совет еженедельно обсуждал дела королевства, Ульрих направился к прорицательнице, не сводя с нее тяжелого взгляда. Не оборачиваясь, он запер дверь на замок, отрезая путь к отступлению.

— Это крайне необычно, лорд-командующий, — недовольно заметила Эйдис.

— Это необходимо, — отрезал тот.

Из сумки через плечо он извлек книгу. Положив ее на стол, он раскрыл старый, потрепанный томик, явив страницы, исписанные побуревшими чернилами. Списки, песни, наброски — все было перемешано, не признавая ни полей, ни порядка.

— С вашего позволения, мой король, я конфисковал это из личных вещей прорицательницы. Она утверждает, что это просто поваренная книга, но она полна заклинаний. Здесь есть слова фейри.

Смуглые щеки прорицательницы побледнели. Она застыла, не отрывая глаз от раскрытого гримуара.

— Ее видения — это и есть магия, — резонно возразила Эйдис. — Разве не логично, что у нее есть заклинания? Возможно, в ее роду даже были фейри.

— Фейри — враги, — прорычал Ульрих. Он снова навис над женщиной, загоняя ее в угол.

Валлек, не успев подумать, обошел стол и задвинул Эйдис себе за спину. Он не понимал, кто сейчас опаснее — его собственный лорд-командующий с фанатичным блеском в глазах или обвиняемая, сжавшаяся под его напором.

— Я не враг, — голос прорицательницы прозвучал тихо, но твердо.

Верхняя губа Ульриха вздернулась, обнажая клыки во всю длину.

— Ты лгунья! Шпионка!

Схватив ее за плащ, он рванул ткань. Брошь, державшая ворот, отлетела и со звоном покатилась по полу. Прорицательница лишь ахнула, прежде чем Ульрих вздернул ее в воздух, вцепившись в горло.

— Кто ты такая? — взревел он, яростно встряхивая ее.

— Ульрих! — вскрикнула Эйдис.

— Довольно! — потребовал Валлек.

Но Ульрих, ослепленный яростью, уже не слышал. Он рычал на женщину, снова и снова встряхивая ее; ее маленькие ладони беспомощно царапали его предплечье. Валлек шагнул вперед, чтобы вмешаться, и тут…

Ее лицо дрогнуло. Мгновение — и морок исчез. В глазах Валлека отпечатался лишь призрачный нежно-лиловый свет, и он замер от неожиданности.

— Я так и знал! — торжествующе крикнул Ульрих. — Покажи свое истинное лицо, змея!

Он снова тряхнул ее, еще сильнее сжав кулак на шее. Ноги девушки бесполезно болтались в воздухе, руки ослабли, глаза выкатились и зажмурились. И вдруг все изменилось.

Больше не было пожилой человеческой женщины с морщинками у глаз и седеющими волосами. На ее месте Ульрих держал за горло прекрасную юную деву. Кожа нежно-сиреневого цвета, волосы — иссиня-черные, блестящие. Распахнулись глаза, похожие на фиалки, сверкающие яростью. Розовые губы приоткрылись, обнажая маленькие клыки.

Эйдис тихо выругалась, а Валлек… Пара! Зверь внутри Валлека взревел во всю мощь.

Собственная ярость захлестнула его. Одним рывком он пересек комнату и отшвырнул Ульриха. Его заместитель с тяжелым стоном отлетел назад, выпустив добычу.

Валлек подхватил ее. Его ладони казались огромными на ее хрупких плечах. Легкие работали как кузнечные мехи, голова кружилась, кровь шумела в ушах. С каждым вдохом ее аромат прошивал его насквозь — ладан и ночная прохлада, жасмин и гвоздика. Сладость, пряность, женщина.

Огромные фиалковые глаза, полные ужаса, смотрели на него. Нет, так не пойдет. Ему нужно увести ее. Спрятать ото всех. Сделать только своей.

Без единого слова он подхватил ее поперек талии, закинул на плечо и, придерживая под коленями, направился к выходу. Валлек сорвал замок — руки дрожали от спешки, пока Ульрих и Эйдис пытались воззвать к его разуму.

— Мой король, она опасна!

— Валлек, постой!

Но они и их тревоги больше не имели значения. Не теперь, когда он нашел ее. Не теперь, когда она в его руках.

Сердце колотилось так, что он едва отличал этот стук от ударов ее маленьких кулачков по своей спине. Она была диким существом — брыкалась, плевалась, и ее воля к жизни восхищала его. Сильная пара. Хорошо, очень хорошо.