Феечка

— Не трогай его! — выплюнула она, вырывая плащ из рук оторопевшего воина.

— Обыскать нужно все, — почти скучающим тоном произнес Ульрих.

Прижав плащ к груди, она оскалилась на командующего. Если они хотят его забрать, им придется выдирать его из ее когтей.

— Как вы смеете? — выкрикнула Равенна, пытаясь гневом заглушить подступающие слезы. — Вы не можете просто…

— Могу, — оборвал ее Ульрих. — Я лорд-командующий этого города, и безопасность короля — мой священный долг.

— Я не угрожаю королю.

Ульрих удостоил ее коротким взглядом.

— Все подлежат проверке.

— Это не проверка, это запугивание.

— Как тебе угодно.

Яростный рык сорвался с ее губ, но сделать она ничего не могла. Вынужденная глотать бессилие, она смотрела, как ее вещи перетряхивают и швыряют на пол. В конце концов один из воинов потянулся за плащом. Она прижалась спиной к стене, качая головй.

— Не упрямься, хозяйка, — сказал воин не без сочувствия.

Поджав губы, Равенна сама развернула плащ перед ним, встряхивая его.

— Это просто плащ, тут не на ч-что смотреть, — голос предательски дрогнул, и ее захлестнула паника.

Орк, видимо, не лишенный жалости, позволил ей держать вещь самой, пока он быстро пробежался руками по ткани, проверяя наличие потайных карманов. Не найдя ничего, он отступил, и Равенна снова прижала плащ к груди, как щит.

В тесной комнате, где и смотреть-то было особо не на что, обыск занял всего пару минут. Для нее они тянулись вечность.

Равенна снова метнула яростный взгляд на командующего — и тут же бросилась вперед, увидев, что у него в руках. Гримуар матери.

Кожаный переплет, потертый от частого использования, — эта книга была ее величайшим сокровищем после плаща. Они с Эйн годами заполняли страницы рецептами, схемами вязания, наставлениями и даже короткими заклинаниями, помогавшими Равенне направлять магию. В этой книге были сосредоточены все знания ее матери. И теперь она была у него.

— Верните ее, — сказала она, понимая, что совершает ошибку, но не в силах сдержаться.

Ульрих иронично вскинул бровь.

— Странная книга. Я забираю ее для более тщательного изучения.

— Нет! Это пустяки, просто рецепты!

— Тогда не о чем волноваться. Если она и впрямь так безобидна, скоро получишь ее обратно.

Его взгляд был полон яда, несмотря на ухмылку. Его торжество было отвратительно, и Равенна напрягла каждую мышцу, чтобы не броситься на него, как зверь. Теперь он ее враг — она выжжет это знание на своих костях. Наступит день, и она увидит его падение. Магия покалывала кончики пальцев, требуя выхода, но Равенна лишь сильнее впилась ногтями в ткань плаща. «Не сейчас. Еще не время».

— Я этого не забуду, лорд-командующий, — произнесла она, с удовлетворением отметив, как пара воинов вздрогнула от ее слов.

Ульрих лишь нахмурился:

— Не тебе швыряться угрозами, женщина.

— Это не угроза. Это обещание.

— Хм. — Он кивнул своим людям. — Уходим.

Воины вышли четким строем — разительный контраст с тем хаосом, который они оставили в ее комнате. Ульрих шел последним; он задержался лишь для того, чтобы взяться за изувеченную дверь.

— Жди вестей, — бросил он и потянул дверь на себя.

Она не закрылась: сломанная защелка не держала, оставив щель и дыру на месте замка.

Равенна стояла, дрожа всем телом, посреди руин своей комнаты. В коридоре слышались приглушенные голоса — должно быть, шум всполошил всех слуг, но никто не осмелился постучать. И ладно. Ей не нужна была ничья жалость.

Равенна стояла среди разбросанных вещей, по ее лицу покатились слезы — злые, обжигающие слезы, которые были горячее летнего зноя. Ноги подкосились, она опустилась на пол и спрятала лицо в складках плаща.

Она заставит его заплатить. Клянусь богами, лорд-командующий получит в своей комнате нечто куда похуже пауков.