Феечка

31

Несмотря на все воодушевление при планировании, когда механизм пришел в движение, оставалось только ждать. Гонцы отправились в Фаллориан и Кальдебрак, и Равенне приходилось бить себя по рукам, чтобы не высматривать их в каждом окне всякий раз, когда она проходила мимо.

Спустя две недели вернулись вестники из Кальдебрака. Кеннум подтвердил, что отправит людей на север на поиски Аллариона, чтобы передать ему письмо Равенны. Она запечатала послание лично, написав его на древнем наречии фэйри, которое с трудом разобрал бы и ученый, но облегчение было слабым. Кальдебрак был последней точкой маршрута, где можно было получить хоть какие-то известия. Они не узнают, когда письмо достигнет Дундурана, и уж тем более — сколько времени уйдет на поиски адресата.

Недели сливались в одну бесконечную череду, и чтобы не сойти с ума от ожидания, Равенна решила искать другие способы подготовки.

Валлек плотно работал со своими берсерками. Вместе с Маттиасом он проверял каждого бойца, чтобы выкорчевать любые зачатки предательства. К счастью, больше крыс не нашлось, и отряд начал постепенно восстанавливаться через тренировки, изживая позор, нанесенный изменой собрата.

Раз тренировался он, значит, будет и она.

Равенна прекрасно знала, что он думает о ее участии в засаде на Амаранту. Они так и не пришли к согласию в том, как именно будет выглядеть атака. Поэтому вместо мужа она отправилась к Асте, поймав ту утром во дворе у казарм гарнизона.

— Потренируешься со мной? Научи меня драться как орк.

Орчанка запрокинула голову и расхохоталась от души.

— А ты смелая, триста. Рада, что ты мне не враг.

— Хуже. Я — родня. — Она впервые позволила себе так пошутить, и внутри всё екнуло от нервного напряжения, пока слова повисли в воздухе.

Аста хмыкнула.

— Это уж точно. — Она поставила кубок, поднялась и оскалилась в улыбке. — Ну хорошо, давай посмотрим, на что ты способна.

Равенна последовала за ней через двор к задней тренировочной площадке за казармами. К счастью, там было почти пусто: большинство стражников уже закончили занятия и ушли завтракать.

Пока Аста рылась в бочке с деревянными мечами, Равенна спросила:

— Ты делаешь это, чтобы помочь мне или чтобы позлить Валлека?

— А почему нельзя и то, и другое? — хихикнула орчанка. — К тому же все мы знаем — и Валлек в том числе, — что именно ты должна нанести решающий удар. Пусть это останется между фэйри. — Она подмигнула Равенне через плечо. — Итак, с чем ты уже умеешь обращаться?

После недолгих поисков Аста выудила тренировочный меч, подходящий Равенне по весу. Обычно такие использовали юные новобранцы; он был вдвое меньше стандартных орочьих клинков. Вдобавок она достала деревянный дирк — для орка это был обычный нож, но для Равенны он стал длинным кинжалом размером почти в половину меча.

Аста заинтересованно вскинула брови.

— Двуручный стиль? Любопытно. — Взяв себе обычный учебный меч, она вышла на середину площадки. — Ну, показывай, что умеешь…

Меч Равенны с треском врезался в клинок Асты, который та успела вскинуть в последний миг. Орчанка крякнула, отскакивая назад, и Равенна бросилась следом, пользуясь преимуществом внезапности.

Отец долгие годы обучал ее искусству боя мечом и кинжалом. Это был древний стиль, который простые воины фэйри предпочитали изящному фехтованию знати. Он требовал предельной концентрации и отваги — дирки были созданы для того, чтобы сближаться вплотную и наносить колющие удары.

Аста гоготнула, прежде чем твердо встать на ноги. Мгновение — и она уже уверенно отражала натиск Равенны. Орчанка использовала свое превосходство в силе, заставляя Равенну отступать короткими прыжками.

Перегруппировавшись, Равенна приготовилась к атаке.

Они кружили по площадке, поднимая пыль. Аста была сильнее и опытнее, но Равенна брала скоростью. И коварством. Она не колеблясь провела тупым лезвием дирка по икре Асты, когда подвернулся случай — в настоящем бою такой удар перерезал бы ахиллово сухожилие.

Впрочем, это был единственный серьезный выпад, который ей удался. Аста навалилась всей мощью, тесня Равенну. Ей пришлось использовать и меч, и кинжал, чтобы блокировать нисходящий удар орчанки. Руки дрожали под весом вражеского клинка — и тут Аста просто ударила ее кулаком в незащищенный живот.

…Белые ресницы… белый единорог с фиолетовыми глазами и лиловым рогом… ручей журчит на лугу… огонь пляшет перед глазами…

Равенна повалилась на землю. Она подозревала, что для могучей орчанки это был лишь легкий тычок, но ее все равно размазало по пыли. Когда дыхание наконец вернулось, Равенна усмехнулась, вытирая грязный лоб. Над ней нависла огромная тень, и перед лицом появилась рука Асты.

Она ухватилась за нее, и орчанка одним рывком поставила ее на ноги.

— Давай не будем рассказывать об этом Валлеку, идет?

— Определенно не стоит. — Отряхнув пыль, Равенна добавила: — Так ты научишь меня драться грязно?

— Конечно. У тебя уже впечатляющие навыки. Хотя это не «грязно». — Аста подмигнула. — Это «умно».

Оберону было плевать, что Аста ежедневно превращает ее в отбивную; он по-прежнему настаивал на личных встречах раз в три дня. Он не одобрял план мести и даже весь вечер сверлил Валлека недовольным взглядом, узнав, что орк пообещал Равенне голову Королевы Фэйри.

— Ты должен сохранить ей жизнь, — ворчал Оберон, транслируя свое недовольство Валлеку, — а не потакать ее нелепым планам.

— Желание отомстить за них — не нелепость, — в тысячный раз повторяла она ему.

Оберон топнул правым передним копытом.

— Нелепость — это когда ты идешь на верную смерть.

— Я не умру. Со мной будет Валлек и две сотни его лучших воинов.

Оберон фыркнул по-лошадиному, шлепая толстыми губами.

— Ты молода. Ты не видела, на что она способна на самом деле.

— Правда? Она убила моих родителей, Оби. Она пытала… — в горле застрял всхлип, — …маму.

— Это меньшее из того, что она сделает с тобой, если ты попадешься.

Валлек становился всё мрачнее, наблюдая за их безмолвным спором. В итоге им пришлось разойтись, так и не придя к согласию. Равенна ненавидела ссориться с двумя самыми важными мужчинами в своей жизни: Обероном — из-за самой идеи мести, и Валлеком — из-за того, кто нанесет смертельный удар. Но, как и в случае с ожиданием, ей пришлось научиться это терпеть.