Страница 97 из 158
Глава 31 – Ревность...
Милана
«Иди и трахай свою Эвелину! И не пиши сюда больше!»
Я смотрела на эти строчки сообщения и плакала. Да, их в гневе настрочила Кириллу именно я. Еще сегодня ночью после того, как эта наглая морда посмела писать мне и спрашивать, хорошо ли я добралась домой. Все ли со мной в порядке? И как я себя чувствую?
Как совести еще хватило?
А вслед за ним прилетело и Арсению в ответ на точно такие же вопросы не по адресу:
«Катись к своей Розе! А обо мне забудь!»
Да, я ревновала.
Очень! Адски! Но в то же время была благодарна мирозданию за то, что оно все так по местам для меня расставило. Ведь иначе я бы так и продолжала питать к этим двум прекрасным чудовищам запретные чувства. И хотеть большего.
Преступного!
Жгучего! Недопустимого!
А теперь мне необходимо было лишь вычистить разум от воспоминаний. И переключиться. Например, на учебу. Или вот с бабулей поболтать. Тем и занялась.
Мать с Михаилом после вчерашней вечеринки у мэра спали до обеда. Проснулись, вяло что-то перекусили вместе со мной, больше хлебая ледяную минералку с лимоном и обезболивающее. Хмурились. Терли виски. Ремезову-старшему и то не помогло. Он в край испсиховавшись, плюнул на все и сорвался в спа, на массажи.
А мама пошла спать дальше, клятвенно обещая всем и каждому, что более в своей жизни так гулять не будет никогда. Да, да, это были они — старые песни о главном.
И так эти люди были собой и собственными проблемами поглощены, что даже не поинтересовались, как же у меня вчера прошло посвящение в студенты. Хорошо ли я провела время в ночном клубе. Лишь вяло уточнили, во сколько я вернулась.
— В два ночи, — прохрипела я.
Но на том их интерес и иссяк.
С бабулей тоже разговор не заладился. Она жаловалась на магнитные бури и ломоту в костях. По голосу было слышно, что ей капитально нездоровится, а потому я не стала своей пустой болтовней докучать старушке. Мы лишь перекинулись парой дежурных фраз и распрощались.
Затем я засела за уроки и переделала их все.
Но, несмотря на все это, впереди был еще целый вечер. А мне уже хотелось застрелиться.
А еще отчетливо за ребрами ныло сердце. Чертов осенний авитаминоз!
Погода еще сегодня испортилась окончательно. За окном было хмуро и промозгло. Свинцовые тучи так низко нависали над землей, что казалось, они вот-вот обрушатся на нас. Ближе к вечеру и вовсе противно заморосило. Стало так холодно, будто бы на дворе стояла не середина сентября, а начало ноября.
И меня затрясло. Зазнобило.
Потому что телефон мой все также сиротливо молчал. А на мои отправленные парням гневные сообщения так никто и не ответил. Не то, чтобы мне этого хотелось. Вовсе нет!
Но это молчание давило на и без того воспалённые мозги неимоверно.
И с чего я вообще решила им поверить? Любили они меня? Ну, точно! Так любили, что при первой же трудности потащили в койку всяких там Эвелин и Розочек.
Да пошли они!
Я рывками, чувствуя себя жалкой неудачницей и со стоящими в глазах жгучими слезами, сорвала с себя легкую пижамку и укуталась в объемное шерстяное домашнее платье. Ноги тоже утеплила носками, любовно связанными бабушкой. И двинула на кухню, дабы сделать себе горячий какао с зефирками.
А когда во всем этом преуспела, то устремилась в библиотеку, которая была здесь же — в доме. Там я отыскала томик «Грозового перевала», дабы хоть немного сместить фокус своих больных эмоций на чьи-то другие.
Развалившись на мягком диванчике и похлебывая из кружки, приступила к чтению.
Разумеется, текст мне не давался, потому что мысленно я все сильнее и хлеще накручивала себя, представляя, чем именно были заняты прямо сейчас братья Ремезовы. Как им весело в компании очаровательной Эвы и Розы. Как они их целуют и обнимают.
Как шепчут все то, что шептали и мне.
Как совсем обо мне не вспоминают, делая всякие развратные вещи.
Как окончательно и безвозвратно забывают обо мне.
Сволочи!
Влюбили меня в себя и в кусты!
Зло вытерла со щеки предательскую слезинку и снова заставила себя погрузиться в сюжет выбранной книги. Я упорно мучила первую страницу опять и опять, пока наконец-то мой многострадальный мозг не сдался и не занырнул полностью в запутанную историю о разрушительной страсти между Хитклиффом и Кэтрин.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем моя кружка опустела.
Не понимаю, как пропустила тот момент, когда в помещении я уже была не одна.
Но вздрогнула, когда моей шеи коснулись чьи-то прохладные пальцы. А затем и с силой надавили, так запредельно приятно проминая затекшие мышцы. А меня разорвало между желанием застонать от удовольствия и тем, чтобы сорваться с места, да убежать отсюда без оглядки и сверкая пятками.
Потому что я уже знала, кто до меня дотронулся.
О, мои рецепторы уже обварило сладкой терпкостью его аромата.
Но уж было соскочив с места, я тут же повалилась обратно, так как меня ощутимо прихватили за косу и дернули назад. Я вскрикнула.
А следующее мгновение протяжно замычала, потому что Арсений, перевалившись через мою голову и плотно ее зафиксировав своими ручищами, прорычал мне в губы:
— Где тут моя ревнивая девочка. Ах, вот же она....
А затем жадно впился мне в рот, сразу же принимаясь своим языком накачивать меня концентрированным безумием.
И ситуацию еще можно было бы как-то спасти, да только вокруг моих щиколоток уже обвились пальцы второго парня.
А спустя томительную секунду поползли выше. На икры. Под колени. На бедра, бессовестно задирая подол моего платья.
Сбоку от меня под весом мужественного тела Кирилла Ремезова продавился диван. А сам он наклонился ко мне, резко задрал и отвел одну мою ногу в сторону, а затем смачно прикусил меня всего в нескольких миллиметров от трусиков.
— Пустите! — отчаянно рванулась я прочь, но была тут же пригвождена сильными руками обратно к дивану.
А затем услышала безапелляционное рычание парней:
— Хватит уже!
— Набегалась, Милаш.
— Да и мы же не железные.
— Любим тебя...
— А ты нас!
— И выбрать между нами не можешь. Это факт!
— Да и у нас тебя поделить не получается.
— И как быть теперь?
— Что делать?
— Хочешь, чтобы мы из-за тебя друг друга поубивали к херам?
— Хочешь, чтобы мы и дальше мучились?
— Нет...
— А это значит...
— Это значит — нашей будешь.
— Пока не определишься окончательно, кто из нас двоих лучше.