Страница 70 из 158
Мне не нужны его деньги! Мне никуда не упирались его связи и блестящее будущее на политическом поприще! Я и сама бы справилась со всем. Жила бы в общежитии на стипендию, возможно, устроилась куда-то на подработку. И горя бы не знала.
А так...
Эх, сама в эту задницу вонючую залезла послушно, а теперь не понимаю, как из нее выкарабкиваться.
Милаша-Тупяша!
В этих прогорклых мыслях и со слезами разочарования на глазах я вышла на крыльцо института и поняла, что совершенно раздавлена. И почти уже дала себе разрешение разреветься, как вздрогнула от знакомого голоса, что звал меня по имени.
— Ну и чего мы трубку не берем, Милана Батьковна?
— Что? — охнула я, поднимая голову и смотря в темные глаза Рената Айдарова.
— Только не говори, что ты совсем забыла про меня, — по-мальчишески надул парень губы, а я кивнула.
— Честно сказать: да.
— Ты разбиваешь мне сердце! — дурашливо прижал он руку к груди и высунул язык, изображая сердечный приступ.
А я фыркнула.
— Актером тебе не стать.
— Это я знаю, — кивнул Аид, но все же протянул мне руку. — Едем?
— Куда? — закусила я нижнюю губу.
— Але, гараж! Прием, как слышно? Мы же договорились на сегодня пойти в кино!
— Ой..., — покраснела я и поняла, что реально окопалась в своих проблемах так глубоко, что остальных мне уже было не видать.
— Ничего, я тебя прощаю. А теперь едем...
И действительно Айдаров повез меня в кинотеатр «Москва», что на Охотном ряду. Купил для меня большое ведро карамельного попкорна с добавлением корицы и крафтовый лимонад со вкусом колы, а затем отвел в зал, который поразил своим интерьером.
Дорого. Богато.
Нет, не так!
Очень дорого! И очень богато!
Всего несколько комфортных кожаных диванчиков. Столики из красного дерева. Стены и пол обиты мягким велюром. Пушистые пледы и подушечки для пущего комфорта. И я тут неведомо как затесалась — Милана Няшина из провинциальной Сибири...
Сюр!
— Итак, малыха, — улыбнулся мне Аид, — фильм я выбрал для тебя зачетный. Фантастика, все дела. Идет почти три часа. Сейчас я нащелкаю нам несколько фоток для алиби и побегу по своим делам.
— Погоди, — ошарашенно уставилась я на Рената, — так ты уходишь?
— Естественно, — кивнул парень и улыбнулся, — ведь такой и был план. Ты прикрываешь меня, я прикрываю тебя. Все честно. Разве нет?
— Ах, ну да, — облизнулась я и неуверенно кивнула.
А затем покорно улыбалась, когда Аид притянул меня к себе и принялся на все лады фотографировать нас вместе. После меня одну на диване. И так, и сяк. И эдак...
А потом он ушел. И я осталась одна. Единственный зритель в огромном ВИП-зале, где должны были показывать какой-то глупый фантастический блокбастер. Чтоб его черти драли!
Свет погас. Началась реклама.
Мой подбородок задрожал. Я прихватила плед и укуталась в него с головой, утыкаясь носом в мягкую ткань и уговаривая себя не реветь в голос.
А потом почувствовала это...
Вздрогнула!
Суматошно выпуталась из пледа и ошарашенно уставилась на парня, который сел рядом со мной, прихватывая мой карамельный попкорн и целыми горстями закидывая его в рот.
Он совсем не смотрел на меня.
Он был весь сосредоточен на том, что показывали на экране.
Равнодушный и холодный, словно айсберг.
А я не могла отвести от него взгляда, давясь собственным сердцем. Тело с ног до головы покрылось электрическими мурашками. Ладошки вспотели, а пальцы задрожали.
И самое страшное — меня укутала и придушила до красных всполохов перед глазами глупая до безобразия и иррациональная надежда.
На что?
На то, что ОН здесь не просто так...
Милана
«Зачем ты пришел?»
«Что все это значит?»
«Почему ты молчишь?»
«Что тебе от меня нужно?»
«Да и нужно ли, вообще...?»
Все эти и другие вопросы роились в моей голове пчелами-переростками и нещадно жалили меня, но озвучить я их так и не набралась смелости. Только сидела, ни жива ни мертва, будто бы аршин проглотила.
И задыхалась...
Потому что он был рядом — парень, от которого мой пульс зашкаливал до запредельных значений и кровь превращалась в лаву, выжигая внутренности и оставляя после себя только скрюченные, обугленные остовы.
Я сжала ладони в кулаки, чтобы скрыть то, как сильно дрожали мои пальцы. И запрокинула голову вверх, потому что боялась, что просто позорно разревусь перед равнодушным красавчиком, которому давно и дела до меня нет.
А с другой стороны, разве обязана я сидеть здесь, в этом роскошном кинозале и мучиться, вдыхая его крышесносный запах?
Нет!
Я сбегу. Да, пусть так вот позорно, но я сделаю это!
С меня хватит!
И я схватила свою сумку, лежащую на столике, а затем подскочила на ноги и уже было унеслась отсюда вихрем, но Кирилл Ремезов тут же жестко дернул меня за руку. И грубо осадил:
— Села! Живо! И прекратила истерику!
— Что? — охнула я. — Да как ты смеешь?
— За кинотеатром следит человек моего отца. Он вел вас от самого института и сейчас дежурит на выходе. У меня почти один рост и комплектация с Аидом, и я здесь, чтобы прикрыть вас обоих от неминуемого разоблачения.
— Он мог бы остаться..., — фыркнула я и показательно выдернула свою руку из его хватки, давая понять, что мне и дела нет до его прикосновений.
Но сама уже глохла от запредельного воя пожарной сирены в моей голове, что сигнализировала мне о том, что моя нервная система размотана в хлам!
— Не мог, — резанул Ремезов.
— Почему? — задрала я подбородок и перевела глаза на парня.
И пропала...
Просто приклеилась к его лицу взглядом и ушла на глубину, понимая, что невозможно по нему скучала. Что мне до ужаса его не хватало. Просто хотя бы вот так — сидеть напротив друг друга и о чем-то припираться.
Лишь бы не одной.
— Потому что Аид не знал про хвост и уже спланировал свидание с Марьяной. Он бы уже не смог оставить ее одну.
— Ясно..., — сложила я руки на груди и отвернулась, вся наливаясь болезненным отчаянием.
Значит, Кирилл здесь не для того, чтобы спросить с меня то самое обещанное ему свидание. Он просто помогал другу, а я так — нежелательный винтик в четко-отлаженном механизме, за которым нужен глаз да глаз, чтобы он не выскочил и ничего не испортил.
— Мы обменялись с Ренатом ветровками и тачками. Так что домой тебя отвезу тоже я. Темнота будет нам на руку.
— Угу..., — кивнула я, понимая, что все — я в западне.