Страница 54 из 158
Глава 19 – Девушка-загадка
Милана
Мандраж бил меня всю дорогу домой.
Вот прям по жести. Когда, кажется, что еще немного и сердечный приступ тебе обеспечен. А все почему? Из-за жалких нескольких слов?
Да, черт возьми, да!
Парализовала человека чувствами...
Арсений ведь так сказал. Даже не догадываясь, что этой фразой со мной сотворил.
Не убил, нет. Но...
Переломал изнутри? Перекрутил через мясорубку, оставляя меня задыхаться и форменно сходить с ума, размышляя над тем, не соврал ли он мне.
И что я буду делать, если все его смелые заявления окажутся чистой и незамутненной правдой?
Господи!
Но ведь это чушь собачья! Что этот парень во мне вообще нашел? Я самая обычная, среднестатистическая девчонка. И он — древнегреческий бог. Да у него, наверное, воздыхательниц больше, чем звезд на небе.
Ну, а с другой стороны, зачем бы ему врать? Вот такому совершенному, красивому и популярному парню? У него нет ни единой причины, чтобы на пустом месте дурить мне голову.
Боже...
Какая-то несусветная околесица получается, честное слово.
Вот в таком раздрае и с деревянной башкой я и добралась до дома, где сразу же направилась в свою спальню, чтобы принять контрастный душ. Никогда так не делала, но в любовных романах, что извечно читала моя бабуля, именно так героини избавлялись от тяжких дум.
Кстати, о птичках. Что-то давно я со своей любимой старушкой не болтала. Достала телефон из сумки и набрала номер, извечно стоящий в «избранном».
— Внуча! — как чувствуя, подняла на том конце провода трубку бабушка. — Не поверишь, а я вот только что сама собралась тебе звонить. Соскучилась, нет сил. Ну и новости у меня есть для тебя срочные.
— Какие? — закусила я подушечку большого пальца, прямо задницей чувствуя, что разговор пойдет про моего Димку.
И не ошиблась.
— Шелехова твоего сегодня видела. Я же гардеробщицей в кинотеатр устроилась, ну, говорила тебе.
— Ага, ага, — поторопила я бабулю. — И что?
— А ничего! Вот буквально только что твой этот парень притащился на сеанс, но не один, а с девушкой.
Так быстро переобулся...
— И, внуча, не просто это подруга была. Он вот прям, руку даю на отсечение, специально передо мной с ней обжимался и целовал. А затем приобнял и ушел, словно бы показывая, что в его жизни новая любовь нашлась. Эх...
— Ба, да не беда, — отмахнулась я, хотя и ощутила тупую, свербящую боль в районе сердца.
— Как это? — всполошилась старушка, а я поспешила ее успокоить.
— А так. Расстались мы. Посчитали, что отношения на расстоянии — это утопия.
— Как же так? Он же вот, совсем недавно ко мне прибегал, хвастался, что летит к тебе, что у вас такие чувства настоящие, светлые и чситые! Что он на трех работах трудится, чтобы было, на что к репетиторам ходить. Чтобы все же на следующий год поступить в Москву и все это ради тебя, Милаша.
— Трепался, ба, — всхлипнула я, быстро стирая со щеки слезинку.
— Так! Погоди! Чего-то ты темнишь, внучка!
— Да, ничего такого, — пробубнила я, опасаясь расстраивать старую женщину реальным положением дел. Ей это все ни к чему, а я сама со всеми разберусь.
Чай, не маленькая.
— Ну все понятно, — вздохнула бабушка горестно, а я напряглась.
— Что тебе понятно?
— Ты в кого-то там уже успела влюбиться, Милаша, да? Встретила московского красавчика, и он своим светом затмил неказистого провинциального мальчика?
— Ничего такого! — с жаром запротестовала я, но бабуля была непреклонна.
— Я же тебя как облупленную знаю, внучка. И по голосу слышу, что ты даже не расстроилась толком из-за новостей про своего Димку. А значит, остыла ты к нему. А он ко мне под нос специально пришел сегодня с новой девочкой. Потому что обиделся на тебя и хотел показать, что не страдает от разбитых надежд. Эх, молодежь...
Господи!
Я замолчала. Сердце в груди заметалось раненой пташкой, вдруг четко понимая, что бабушка была на все сто процентов права. Я реально остыла к Димке, вот только не распознала этого сразу. И если бы не предатель Юрий, который слил нас родителям, то я бы так и продолжала мучить бедного парня.
Какой ужас!
Какой кошмар!
— Осуждаешь меня? — сипло спросила я бабулю.
— Нет, что ты, внученька. Наоборот, ты молодец, что не стала человеку голову дурить и сердце трепать. А он тебя забудет. Перебесится и дальше пойдет. Не хотела тебе раньше говорить, ты все равно бы меня не услышала, но не пара он тебе. Вы как с разных планет, и цели у вас разные.
— Ты права, — рассмеялась я грустно, — не услышала бы.
Мы еще какое-то время поболтали с бабулей обо всем на свете. Об учебе и маме, о студенческой жизни, которую я еще пока не успела распробовать в полной мере. О грядущем посвящении в ночном клубе, куда я хотела бы пойти, но очень боялась. И про нескорые новогодние каникулы, которые я мечтала провести обязательно на своей малой родине — в Сибири. Там, где мороз обжигает щеки и снег скрепит под ногами.
Наговорившись вдоволь, я отбила звонок и все-таки двинула в душ, где долго стояла под упругими струями, обдумывая слова бабушки. Крутила их в голове и так и эдак, но под конец размышлений все же фыркнула и закатила глаза, приходя к понятному и простому мнению.
Да, так бывает. Остыла я к человеку, но это все потому, что и любви у меня к нему не было. Так, очаровалась под его натиском и вообразила себе невесть что. Вспомнить хотя бы наши с Шелеховым поцелуи — меня ведь никогда не били молнии и не засыпало пьяными мурашками, когда Дима прикасался ко мне.
Приятно, да. Но не более.
А вот с Арсением...
Так, стоп!
Надо бы пойти и прогуляться. Может, хоть так мозги прочистятся. Душ совсем не помог, даже контрастный. Так что врут все в книгах и в кино. Бессовестные!
Чуть подсушила влажные волосы и двинула в сад, где просидела на качелях добрые минут сорок. И точно так же не погасила в душе своей какой-то странный пожар, что, казалось бы, разгорался все жарче.
Причина — все так же. Арсений и Кирилл. И их слова...
С психа бросила это неблагодарное занятие — попытаться разобраться в себе и решила, что лучше заняться учебой, чем убивать время впустую.
Вернулась в дом.
Но подняться на свой этаж я не успела, так как внезапно услышала звуки горячего спора и даже крики из кабинета моего отчима. И помимо его голоса, я четко уловила, с кем именно он вел напряженную беседу — с Кириллом.