Страница 35 из 158
Глава 13 – Под другим углом
Милана
В первый свой учебный день в мединституте меня привезла мама, пожелала удачи и даже горячо расцеловала в обе щеки, наказывая учиться хорошо и не срамить ее доброе имя. А дальше...
Ад!
Куда идти? Кого держаться? Особенно если учитывать, что первого курса было аж пять групп! Моя, бюджетная оказалось под номером одиннадцать. А дальше нас всех загнали в огромную лекционную аудиторию, где седовласая старушка с одухотворённым лицом потратила уйму времени на то, чтобы ввести всех присутствующих в общее представление о выбранной специальности.
Огляделась вокруг — одни девочки. Парней — кот наплакал. Из последующей переклички я узнала, что в нашей группе мальчиков будет всего три человека из тридцати.
Офигеть!
Выбрали старосту — ею оказалась полноватая девочка с задорным рыжим ежиком на голове и необычным именем Аурелия. Именно она после первой вводной беседы, словно Иван Сусанин, таскала нас по институту для лекционного курса. А дальше...
Жара!
Анатомия...
Фармакология...
Латынь!
Столько, как в этот первый учебный день я не писала никогда в жизни. Я исписала целый стержень авторучки, и мне казалось, что еще немного и моя правая рука просто отвалится!
Педагоги — отдельная песня.
Это была уже далеко не школа. Никто никого за волосы не тянул, чтобы в аттестат поставили заветную «тройку». О нет! Здесь балом правили исключительно муштра и жесткая дисциплина. Это чувствовалось уже после первых пар.
Например, преподавателем по анатомии был мужчина, который до института двадцать лет трудился судмедэкспертом в морге! Удивило то, что на лице достопочтенного Самуила Аристарховича, когда он монотонно читал лекции, не отражались вообще никакие эмоции.
Кровь, кишки, кости — ровно! Тотальная профессиональная ригидность.
Круто! Завораживающе!
Я хотела еще!
Меня все вокруг пугали, что учиться на доктора будет сложно, муторно и нервно. Но дни первой учебной недели шли, а я на пары буквально летела и каждое слово лекторов внимала жадно, а затем раскладывала их по полочкам в своей голове, чтобы ничего не забыть.
А там уж как-то даже незаметно подкрались выходные. Да и Димка отписался, что уже собрался ко мне и пребывает теперь на низком старте.
Ура!
Да и с отмазкой для матери ничего придумывать было не нужно, потому что еще в пятницу староста Аурелия объявила, что наша группа в субботу отправляется на экскурсию в музей истории медицины почти на весь день. А в воскресенье — для сближения группы и установления комфортного микроклимата все ребята пойдут в кино, а после в кафе: посидеть и пообщаться.
Я же решила совместить приятное с полезным. Прямо тут же написала Диме и спросила, не против ли он вместе со мной прогуляться по музеям, а затем и у Аурелии уточнила, могу ли я пойти на все мероприятия с парнем, так как он прилетел ко мне аж из далекой Сибири.
— Обалдеть! Вот это у вас любовь, — блаженно сложила руки на выдающейся груди девушка и просияла. — Конечно, бери его с собой, все равно никто не вычислит, что он не наш.
Да и у мамы с отчимом на эти выходные нарисовались грандиозные планы: какой-то званый вечер у друзей Ремезова, а на воскресенье Михаила пригласили играть в гольф, где сильные мира сего собирались, дабы похвастаться нажитым состоянием и посудачить о том, как они будут и дальше вершить судьбами простых обывателей.
Таким образом, у меня выкроилось магическим образом целых два дня в обществе моего любимого Димки.
Боже, как же я по нему соскучилась!
Только вот в аэропорт встречать Шелехова я вынуждена была ехать не в гордом одиночестве. Со мной намылились и два брата-акробата, что повергло меня в шок.
— А почему я не могу его сама встретить, без группы поддержки? — уперла я руки в бока и с явным протестом спросила парней.
— Потому что мы не знаем, малышка, что ты там себе за перца нашла. Поглядим на него, поговорим и..., — задумчиво почесал подбородок Кир.
— И? — нахмурилась я.
— И если он заслужит наше доверие, то мы оставим вас наедине. Иначе — никак, — ультимативно заключил Арс, а я насупилась, но сдалась. Все-таки же парни мне здорово помогли, и я резонно принимала их опасения насчет Димки как имеющие место быть.
Они ведь и вправду его совсем не знали.
И вот наконец-то момент настал. А я, прежде чем сесть в выделенную специально для моей развозки машину с личным водителем и поехать на встречу с одногруппниками, получила от мамы последние ценные указания:
— После окончания экскурсии сразу домой! Поняла? И я хочу, чтобы ты все время делилась со мной своими геоданными, — кивнула родительница на мой смартфон, а я вздохнула, но послушно прямо при ней включила отслеживание своего местоположения в известном мессенджере.
— Аурелия, староста группы, пригласила меня после к себе в гости. Ее дед — академик Кожевников. Можно согласиться? Ну, пожалуйста...
Мать прищурилась, но все же согласно кивнула.
— К такой подруге — можно. Но, чтобы недолго! Мы с Мишей вернемся поздно, но ты должна быть дома до девяти вечера и ни минутой позже, — назидательно выговаривала мне мать.
Она еще не знала, что Арсений и Кирилл подкупили моего водителя. И теперь он послушно танцевал под их дудку, а не отчима. Да и у меня после такого подарка судьбы появилось подобие личного пространства. За прошедшую неделю я не единожды нарушала правила и ездила по своим делам, а Юрий (так звали приставленного ко мне цербера) ни разу меня не сдал.
И вот моя машина тронулась, а вскоре я заметила «хвост». Это были братья Ремезовы, которые по своей легенде уехали раньше меня подтягивать какие-то висяки по учебе.
Я же, замечая их, улыбнулась и в нетерпении заерзала на сидении, мечтая уже поскорее очутиться в теплых объятиях Димки.
Секунды потянулись резиной...
Но спустя, кажется, вечность, все-таки замаячило перед моими глазами здание аэропорта. В него я влетела, едва ли не пританцовывая от предвкушения. И в зоне прилета стояла, всем телом подрагивая от томительного ожидания.
Скорее же!
А затем тоненько запищала от радости, замечая в прибывающей толпе знакомую фигуру и любимые черты лица.
— Дима! — закричала я, ринувшись в раскинутые руки Шелехова.
— Милашка! — на тихом стоне выдохнул парень, подхватывая меня за талию и закружив в воздухе. А затем прижал к себе тесно-тесно и впился в мои губы крепким поцелуем, полным тоски и огня.
Я же после такого жаркого приветствия зачем-то покосилась на братьев Ремезовых.